Прощание
Ирис
Когда мелькает мысль, что всё кончено: я проиграла, а артефакт Сиара совсем близко, воздух прорезает всплеск движения.
— Привет, муженёк. Скучал? — шепчет Элис.
В следующую секунду тело Сиара дёргается, его дыхание становится хриплым. Он вздрагивает, словно пробитый молнией.
Но клинок девушки уже вошёл в его бок — глубоко, до самой гарды.
Глаза Сиара широко распахнуты. Сначала — растерянность. Затем — ярость. А после… осознание.
Элис не останавливается. Она резко вытаскивает клинок, и пока Сиар валится на колено, её рука уже несётся к его горлу.
Рывок воздуха.
Её рука замирает. Ривз останавливает движение.
— Нет, Элиссия, — произносит он глухо.
— Пусти. — Элис вздрагивает. Её пальцы сжимаются на рукояти кинжала, костяшки белеют. — Он должен умереть.
Ривз не ослабляет хватку. Его взгляд, невозмутимый и твёрдый, кажется холоднее лезвия Элис.
— Ты убьёшь его, и что потом?
Она молчит, а позади раздаётся болезненная усмешка Сиара:
— Ты правда решишься на это, Лисси? Уверена, что сможешь?
Элис резко поворачивается к нему, её глаза горят ненавистью:
— Ты всегда считал себя охотником, дорогой.
Она делает шаг вперёд, но Ривз без предупреждения разворачивает её к себе.
— Но знаешь, что бывает с охотниками, которые слишком жадны? — Элис с силой дёргает руку, но Ривз сжимает её запястье крепче. — Они становятся добычей. И ты стал.
— Нет, Элиссия. Не так, — холодно говорит Ривз. В его голосе слышится тень усталости, словно хранитель видел слишком много таких мгновений.
Магия едва искрит на его ладони — он готов остановить Элис в любой момент, но не делает этого.
— Ты хочешь мести? — Медленно, почти незаметно, Ривз направляет её руку вниз. — Тогда не становись такой же.
Элис замирает, её дыхание нервное, будто она задыхается от собственной ярости. В глазах всё ещё бушует огонь, но пламя дрожит, как свеча под порывом ветра. Её ногти впиваются в рукоять кинжала так, что, кажется, ещё секунда — и кожа треснет.
— Я не могу… — шепчет она, не понимая, к кому обращается: к себе или к нему. Вздох — прерывистый, словно воздух стал слишком тяжёлым. Её пальцы дрожат, но всё же медленно разжимаются. Кинжал выскальзывает с глухим звуком. — Что ты знаешь о сломанной жизни, хранитель? Что есть закон, когда это чудовище гуляет на свободе?
Ривз не отводит взгляда:
— Месть не принесёт тебе облегчения. Лишь сделает такой же, как он.
— Я жила ради этого момента… Нет, я выживала! И ты, хранитель, это у меня отнял!
Сиар прижимает руку к ране; его дыхание рваное, губы дрожат от боли. Кровь густыми каплями падает на камень, растекаясь под ним тёмными пятнами. Он кривится, пытаясь выпрямиться.
— Как… мило… — хриплый голос почти срывается на стон, но он цепляется за остатки своего высокомерия.