В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
— Фехос, вы пришли, чтобы утешить? Или чтобы снова «столкнуть»?
Он чуть улыбается.
— Я пришёл, чтобы напомнить: вы уже однажды выжили в воде, в которой должны были утонуть.
Фехос встаёт. Подходит ближе, но не касается.
— Вы справитесь, если перестанете ждать чьего-то плеча. Даже его.
Я не отвечаю.
— Ривз не пришёл, потому что не может выбрать между вами… и клятвой. Но он выберет. Все мы выбираем — в самый последний момент.
— Клятвой? — переспрашиваю.
— Да. Защитник Истока даёт священную клятву. Это не просто присяга — она магически закреплена.
Он делает паузу.
— Но даже мне интересно, что он выберет: жизнь без вас… или клятву, которая его уничтожит.
Я отвожу взгляд. Клятва. Конечно. Он — дозорный.
— Знаете, почему Башня проверяет именно прыжком? — Фехос усмехается.
— Почему?
— Потому что в этот миг… вы не видите дна. Не знаете, раскроются ли крылья. Остаётся только падать — и верить.
— Как в любовь, — тихо говорю.
— Или как предательство… — мягко добавляет Фехос.
— Хотите, чтобы я сказала «спасибо»? — спрашиваю. — За то, что вытащили меня из озера? За Изнанку?
— Нет, — качает он головой.
В его глазах появляется что-то неожиданное — не жалость. Не вина. Признание.
— Я… любил её.
— Её? — резко спрашиваю.
— Ту Ирис. Настоящую. До вас.
— Если вы её любили, почему не спасли?
— Я пытался. Мы познакомились здесь, в Цитадели.
Он отводит взгляд, и в этом жесте — всё.
— Обвинения Совета. Постриг. Это было внезапно… Я — генерал. Не имею права вмешиваться в дела Совета без прямого вызова или нарушения базовых протоколов. Даже когда больно. Даже когда душа рвётся на части.
К тому же, Ирис никогда не просила о помощи. Я знал — она справится. Она всегда справлялась. Даже когда Атертон мучил её — она держалась.
И я не ожидал, что Совет решится на это без разбирательства. Это казалось невозможным.
