В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
Я отправил своих людей, — медленно произносит он. — Но когда они вернулись… уже без неё… Я проиграл снова.
Повозка была разбита. Дозорные — мертвы. Ирис… пропала.
Я хотел ехать сам. Но — слишком поздно. Как всегда.
Фехос поджимает губы.
— Я… просчитался. Думал, успею: вступиться, собрать доказательства. Что ещё не всё потеряно. Но когда мы говорили у повозки, я понял — вы не она. Не тот взгляд. Не та улыбка. Моя Ирис никогда не говорила так холодно. Отчёты РОСИ — а я до сих пор их получаю — показывали не просто потенциал, а всплески энергии, которых раньше не было.
Фехос опускает взгляд.
— Не понимаю. Кэтрин сказала, что я где-то ошибся… Но временами кажется: она знала больше, чем говорила.
Его голос гаснет, становится глухим:
— А может, я просто слишком хотел верить, что смогу всех спасти. И ту Ирис, и свою сестру.
Он выдыхает:
— Но в этом мире невозможно быть героем для всех. Даже любовь не всегда побеждает, когда над ней — клятвы, протоколы, руны.
— Кэтрин говорила про ошибку? — уточняю, но Фехос словно не слышит и продолжает:
— Не знаю, как теперь с этим жить. Выходит, это моя вина. Выходит, я убил воплощение. Снова. Снова убил чужое воплощение.
— Мне жаль, Зэйн, — впервые называю его по имени. — Правда жаль. Но вы и сами знаете…
Слова застывают на языке.
— Она — это другая я. Но я не она. И я не знаю. Я пришла после."
"— Простите, — он поджимает губы, затем вновь становится суровым. Он — драконий Хранитель миров.
— У вас получится. Обязательно, — говорю. — Я в это верю.
— Осталась только Кэтрин. Но я не смогу ей помочь. Ни с вашим источником — я исследовал его, пока вы спали. Ни через её воплощения — все они мертвы.
Фехос уже почти у двери. Оборачивается:
— Не волнуйтесь. Ривен сделает правильный выбор. Удачи вам. Вы справитесь.
Я молчу. Несколько секунд — долгих, как вечность. Потом тихо произношу:
— Может, вы и не смогли спасти всех.
Он замирает в полоборота.
— Но кому-то всё же дали шанс.
Я подхожу ближе, но не прикасаюсь — как он раньше.
— Даже если не знали. Даже если это было иначе, чем вы хотели. Иногда спасение выглядит как падение.
