В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
Незнакомцы ровняются с нашей повозкой, и один из них бросает в мою сторону взгляд.
Сердце екает.
Это тот самый мужчина с лицом, покрытым шрамами, который так пристально наблюдал за нами в гостинице! Он криво улыбается. Мой взгляд падает на массивный кулон в форме ракушки, обвивающий его руку словно браслет — где-то я его уже видела…
Всадники скрываются вдалеке, но неприятное предчувствие не оставляет.
Слишком много совпадений. Слишком много вопросов роятся в голове.
Элис увлечённо рассказывает об элементальных лошадях, а я хмурюсь, пытаясь осмыслить тревожную встречу.
— Элис, — хриплю я, едва сдерживая волнение. — Если бы тебе здесь нужно было спрятать, ну, что-то маленькое… куда бы ты это положила?
Она умолкает на полуслове и обеспокоенно смотрит.
— Что спрятать?
— Неважно. Просто скажи!
Она всматривается в моё лицо, затем медленно обводит взглядом повозку.
— Не знаю… В щель какую-нибудь…
— А если не в стены и не под сидения? — Мой голос дрожит несмотря на попытки говорить спокойно.
Элис запрокидывает голову, встревоженно рассматривая потолок.
— Тогда… — Её палец медленно тянется вверх. — Там.
«Как я могла так сглупить? — ругаю себя. — Даже не подумала!»
Потолок кареты затянут тканевыми панелями грязно-коричневого цвета, натянутыми на тонкие, но прочные рамы. Когда-то сложная вышивка, изображающая переплетающиеся стебли фантастических растений с бутонами из серебристых нитей и жемчужин, выглядела роскошно, но сейчас потускнела и истёрлась.
Я тут же вскакиваю и начинаю ощупывать потолок, проверяя каждую неровность, каждую складку потёртой ткани.
Наконец-то! Пальцы нащупывают что-то твёрдое — тонкая половинка ракушки, притаившаяся в прорехе панели. Вытягиваю находку — заднюю сторону испещряют мерцающие полоски.
Сердце подпрыгивает к горлу. Часть кулона Кэтрин! Я кручу находку в руках, пытаясь разглядеть блестящие линии.
— Это амулет следования, — шепчет Элис. Её голос дрожит. — У меня… был такой же. Когда-то давно. Эти полоски… они светятся при активации.
— Кто… — начинаю я, но слова тонут в оглушительном грохоте. Мир взрывается болью, в ушах звенит, красные вспышки ослепляют.
Меня швыряет в сторону Элис, словно тряпичную куклу.
Едкая пыль забивается в нос и горло, вырывается из груди отчаянным кашлем.
Снаружи раздаётся треск ломающегося дерева и сминаемого металла.
