В темном зале драконьей крепости, голова Ирис пульсирует от невероятной боли. Свет играет на хрустале, ноющая музыка накрывает её как волна ужаса. Она с трудом разлепляет веки и видит чужие глаза — мужские, холодные и жесткие.
Вздыхаю, кажется, придётся быть начеку. С другой стороны, Элис мне ничем не вредила. Даже наоборот: она обо мне заботится, без неё пришлось бы туго. Да что там, я бы от голода умерла!
Может быть, у Элис неприятности? И это вынужденная мера? В любом случае нужно быть осторожной.
Вылезаю из ванны, кутаясь в пушистое полотенце. С наслаждением потягиваюсь и сажусь на край кровати.
— Давайте я вас причешу, лиора, — предлагает Элис.
— Спасибо, я сама, — отвечаю, и она протягивает серебряный гребень.
Странное тепло разливается по голове с каждым движением гребня.
Элис снова зовёт слуг. Какое-то время они суетятся, сливая воду и наполняя ванну заново. Наконец, дверь закрывается, и Элис с довольным вздохом погружается в воду. Пока она нежится, я, убаюканная тихим плеском, засыпаю.
Громкий стук заставляет меня подпрыгнуть на кровати. Резко сажусь.
— Подъём, красотки! — гремит за дверью дозорный.
За окном царит непроглядная темень. Я совершенно не выспалась. Приходится подниматься.
Элис, не теряя времени, взмахивает рукой. Под потолком вспыхивает магическая сфера, заливая комнату мягким, рассеянным золотым светом. На стуле висят два аккуратно сложенных наряда — Элис, должно быть, подготовила их, пока я спала.
— Надень её под низ, — говорит она, протягивая мне мягкую сорочку. — Она приятнее к телу, чем эта мешковина.
Я быстро собираюсь, натягивая на себя тонкую льняную ткань и грубоватый наряд, купленный Элис у кухарки.
Элис ворчит что-то рядом, натягивая своё платье, но тоже почти готова.
Открываем дверь — дозорные уже ждут.
— Завтрак с собой, — бросает один из них, протягивая Элис свёрток.
Через десять минут повозка трогается, оставляя за спиной «Уставшего Дракона». Путь до Тринадцатого предстоит долгий и тяжёлый. Элис говорит, что дороги там плохие, и даже Совет редко появляется в этом забытом богами краю.
— До Тринадцатого остались считаные лиги, — ободряюще добавляет Элис, распечатывая свёрток дозорного.
Внутри обнаруживаются два куска хлеба, настолько чёрствого, что ими можно отбиваться от разбойников, вяленая колбаса, бутылка воды и несколько маринованных оливок и горстка фиников.
«Кажется, на нас решили сэкономить», — мелькает невесёлая мысль.
— Держите, лиора.
