Под накинутым дорогим камзолом мерцает роскошь, а из-за захваченной меткой истинности магии хозяина двора звенит напряжение. "Могу и запрещаю," глухой голос мужчины кажется спокойным, но в нем скрываются опасные планы. Я же не пленница — я хозяйка этого дома. Меня никто не может заподозрить в том, что рождаюсь ребенок принца....
Пока я тонула в вязкости собственных мыслей, Рам докладывал Кристарду обо всём произошедшем в постоялом дворе, о мерах, которые были приняты. Мужские дела, которые не показались мне достаточно важными.
Мне тоже нужно вернуться к собственным обязанностям. Помимо исчезающих ножей, в постоялом дворе ещё хватает проблем. После потопа очень многие изъявляли желание покинуть свои комнаты и вернуть оплату. Если честно я начинаю думать, что для всех нас это будет хороший выход из проблем.
Нам стоит заняться восстановлением пострадавших помещений.
Рам заканчивает свой доклад и собирается уходить. Он кивает мне. Лицо непроницаемо, но во взгляде читается обещание разговора. Мы оба знаем, что произошедшее утром нельзя просто так забыть.
Я киваю, пытаясь сохранить такую же невозмутимость, но сердце предательски колотится. Рам задерживает на мне взгляд ещё на секунду дольше, чем требуют приличия, и выходит, бесшумно закрывая за собой дверь.
Кристард полусидит. Его торс обёрнут бинтами, которые уже пора сменить, и, судя по тому, что сюда не рвётся никто из служанок или докторов, делать это предстоит мне. В утреннем свете он выглядит бледнее обычного, но в глазах появился прежний блеск.
— Похоже, я скоро смогу встать, — отмечает он, наблюдая, как я укладываю Кселарона в колыбель рядом с кроватью.
— Не торопись. Рана была серьёзной.
— Выбора не было. Что? Заботишься обо мне, — улыбается он. Эта улыбка преображает его лицо, делая мягче и... привлекательнее. — Спасибо.
— Не за что.
— Нет, есть. Ты была рядом, и это помогло восстановить мои силы. Я знаю, что не всегда был... приятным. И что вместо того, чтобы придушить меня подушкой, ты осталась и помогла снизить риск порочного отката, говорит о твоём великодушии.
Ну да. Я тебя не задушить, а зарезать собиралась…
Его признание застаёт меня врасплох.
— Мы женаты достаточно долго, — продолжает он, накрывая мою руку своей. Его прикосновение тёплое, уверенное. — Но иногда мне кажется, что я совсем тебя не знаю. Загадка, которую я не могу разгадать."
"Я замираю, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
