Учительница Елена Максимовна сбегает из Москвы в таежное Привольное после трагедии. Она ищет опору в новой жизни, но сталкивается с соперницей и старыми семейными тайнами. Вскоре её приключение переплетается с опасными событиями.
Ему очень понравилось, что она не переоделась в застиранный фланелевый халат, как его мамка, а потчевала их разными вкусными вещами в ярком, красивом костюмчике.
Все это только упрочило его представление о классной руководительнице как о существе почти неземном и в то же время таком простом и веселом.
Мальчик видел, что брат чувствует себя неуютно и держится скованно. Он его, конечно, предупредил, пока Елены не было, чтобы не слишком приглядывался к дому учительницы. Хороших вещей у нее навалом. Ильюшка быстро углядел два японских телевизора — на кухне и в гостиной, видик и музыкальный центр. Поживиться при случае здесь можно прилично, но он бы предпочел отрубить себе руку за одно желание ограбить учительницу. Об этом он и сказал Филиппу, за что старший брат отвесил ему увесистую оплеуху и выругался сквозь зубы.
Парни допивали уже по второй чашке чая. От импортного рулета остались одни крошки, и Лена разворачивала еще одну упаковку, когда раздался стук в калитку. Лена выглянула в окно и увидела насупившегося Алексея.
Узкие голубые джинсы плотно обтягивали стройные мускулистые бедра и ноги, рубашка наполовину расстегнута, приоткрывает загорелую грудь. Он держал руки в задних карманах джинсов, отчего они еще больше натянулись, рельефно обозначив его сильное, красивое тело. Раскачиваясь с носка на пятку, он ждал ответа.
Лена почувствовала, как жар прилил к щекам и прокатился по всему телу.
— Выйди, Илья, спроси, что ему надо?
Ильюшка с готовностью выскочил на крыльцо.
Через несколько секунд дипломатических переговоров он появился на кухне и юркнул в угол. Алексей остался на пороге, но Лена заметила его внимательный взгляд, которым он обвел их теплую компанию.
Он не ошибся в своих предположениях. Парень постарше был примерно одного с ним возраста, но отмотал, как определил Ковалев с первого взгляда, не один срок. Густо татуированные руки, желтые фиксы и нагловатый взгляд выдавали в нем тертого уголовника. Интересные друзья, оказывается, у этой утонченной и интеллигентной Елены Максимовны Гангут! Но впрочем, ему-то какое дело, с кем водится его милая соседка.
— Извините, Елена Максимовна, мне телефон только завтра поставят, поэтому я попросил у вашего юного кавалера разрешения позвонить. Вы не возражаете?
Соседка, которая только что весело улыбалась своему подозрительному гостю, гордо задрала нос, презрительно сощурила глаза и проплыла мимо него в гостиную. Молча указала на телефон и не менее достойно удалилась.
