Учительница Елена Максимовна сбегает из Москвы в таежное Привольное после трагедии. Она ищет опору в новой жизни, но сталкивается с соперницей и старыми семейными тайнами. Вскоре её приключение переплетается с опасными событиями.
На пороге споткнувшись, шепотом чертыхнулась, но так и не оглянулась. Алексей был уверен, она почувствовала его взгляд, но даже спина у нее излучала такое пренебрежение к незваному визитеру, что он озадаченно хмыкнул. Что-то уж слишком сильно она демонстрирует свое презрение. Не переигрываешь ли, милая? Решив, что об этом стоит подумать, он набрал номер заместителя, узнал, как обстоят дела на биостанции, пообещал перезвонить попозже, после возвращения из района.
Сегодня он уже побывал в хозяйстве Терентьева.
Посмотрел, как ремонтируют порушенную ограду.
Вместе с Натальей и пожилым ветврачом они осматривали стельных маралух и недавно родившихся телят. Он вспомнил, как то и дело ловил на себе взгляд голубых кукольных глаз, заметил остренький кончик языка, которым девушка поминутно облизывала верхнюю губу. На обратном пути ветеринар предпочел обходную, более легкую дорогу, а они пошли напрямик, через поросшую кедровником невысокую гору.
Тропа была хорошо утоптана. За шестьдесят лет существования биостанции по ней прошло немало ног.
На более крутых участках Наталья беспомощно хватала его за руку, норовила прижаться бедром или грудью. Алексей еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. Откровенные заигрывания сопливой еще девчонки были шиты белыми нитками и ничего, кроме усмешки, не вызывали.
На вершине лес поредел, и, хотя дул легкий ветерок, солнце припекало нещадно. Решительно закусив губу, Наталья расстегнула рубашку и, взглянув на начальника, стянула ее с плеч. Алексей продолжал демонстративно не замечать ее прелестей. Но самоуверенная девица не хотела сдаваться. Повела плечом так, что лямочка узенького лифчика соскользнула, потянула за собой кружевной край, почти полностью обнажила грудь. Алексей, широко расставив ноги, вглядывался вниз. Прямо под горой еле различимые фигурки копошились у ремонтируемого загона. Три или четыре ланки с маленькими телятами устроились в тени огромного валуна у подножия снежника, спасаясь от гнуса. Почувствовав дыхание девушки, Ковалев оглянулся. Она стояла почти вплотную. Одна грудь с крупным розовым соском полностью явилась свету во всем великолепии своей упругости и красоты. Наталья с притворной стыдливостью пыталась прикрыть ее растопыренными пальцами. Молча оглядев девушку с головы до ног, мужчина так же молча натянул ей лямку бюстгальтера на плечо. Потом опять же молча взял у нее из рук рубашку, накинул на плечи.
— Все, достаточно, девочка! Эти игры мне известны и, поверь, добром не кончаются.
