Рядом с моей рукой, лежавшей на шкафчике, появилась рука Ноя, и я почувствовала, как он наклонился к моей спине. Воздух загустел от нашего электричества.
— Поцелуй меня, — просто сказал он.
Я повернулась и обнаружила, что нас разделает всего несколько дюймов. Кровь моя раскалилась докрасна.
— Ты слышала, — сказал Ной.
Я почувствовала, что на нас таращатся остальные ученики. Боковым зрением увидела, как они сбились в кучу на крытой дорожке, ожидая, пока закончится дождь. С глупым видом они глазели на склонившегося надо мной долговязого Ноя, на его руку, опершуюся о сталь возле моего уха.
— Поцелуи меня не интересуют! — выпалила я.
Глаза мои снова метнулись к глазам Ноя.
Губы его сложились в еле заметную улыбку.
Я с трудом сглотнула и кивнула.
— Это глупо, — сказала я, проверив — как там собравшаяся толпа.
Никого. Все исчезли.
— Когда кто-то сует язык в чей-то рот — это глупо. И противно.
В уголках глаз Ноя появились морщинки, но он не смеялся надо мной. Он пробежал свободной рукой по своим волосам, скрутив их, но несколько густых прядей все равно снова упали ему на лоб. Он не двигался. Он был так близко. Я вдохнула его, дождь, соль и дым.
— Раньше ты целовалась со многими мальчиками? — тихо спросил он.
Этот вопрос помог мне снова сосредоточиться. Я приподняла бровь.
— С мальчиками? Это предположение.
Ной засмеялся — негромко и хрипловато.
— Значит, с девочками?
— Не со многими девочками? Или не со многими мальчиками?
Пусть понимает, как хочет.
— Я отбираю эти слова. Больше тебе не разрешается говорить «а что?». Со сколькими?
Я покраснела, но ответила ровным тоном:
И тут Ной наклонился невозможно близко, тонкие мускулы его предплечья напряглись, когда он согнул локоть, чтобы оказаться рядом со мной, почти меня касаясь.
Меня опьянила его близость, и я не на шутку забеспокоилась, что сердце мое может взорваться. Может, Ной не спрашивал. Может, я не возражала.
Я закрыла глаза и почувствовала щетину Ноя на своей челюсти и еле слышный шепот, когда губы его коснулись моего уха:
— Он делал это неправильно.
Губы Ноя слегка прижались к моей щеке и задержались там. Я была в огне. К тому времени как я открыла глаза и дыхание мое снова стало нормальным, Ноя передо мной не было.
Он небрежно болтался в проеме закутка со шкафчиками, ожидая, пока я соберу свои вещи и отправлюсь на урок рисования.
Я все еще стояла у шкафчиков. Все еще чувствовала отпечаток его губ на своей щеке. Все еще таращилась, как идиотка. Улыбка Ноя превратилась в ухмылку.
Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и собрала остатки достоинства, прежде чем пройти мимо него — осторожно, чтобы не попасть под дождь, залетающий под арку. Я была рада, что следующий урок — рисование.