Автор
Внутренний голос женщины трепещет от напряжения и страха, ставя ее в невероятно унизительное положение под столом. Угроза босса буквально дышит мужским запахом прямо в лицо, оставляя щекотливую атмосферу напряжения и тревоги.
— Но хочу, чтоб вы, Лена «Отдел продаж» знали, что мне это очень и очень не нравится. И я не гарантирую, что прощу вам этот шантаж.
Я нервно облизываю губы.
И без его слов я догадываюсь, что такие, как Зарецкий, не любят оказываться в подобном положении. И проблемы у меня непременно образуются.
Но это ещё когда будет!
Будем решать их по мере поступления.
— Вы сами передумали, — всё равно обидевшись, отвечаю я.
— Вам когда-нибудь высасывали мозг через соломинку? — рявкает Андрей Владимирович. Его породистое лицо омрачено, и мне внезапно хочется его поддержать.
— Ну, у меня тоже есть избалованная сестра. Это считается?
— Вряд ли она такая же непрошибаемая, как моя, — кривится Зарецкий.
Меня словно чёрт за язык дёргает:
— Наверное, она как вы. Наследственность… — и тут же затыкаюсь, осознав, что нарываюсь.
— Лена, у вас тормоза полностью отсутствуют?
Я, наоборот, тормозок, походу.
— Простите, — тушуюсь я. — Я сегодня же договорюсь с Климовым, но нам надо обсудить, — нервно облизываю губы, — стратегию…
— У меня сегодня два совещания, и одна встреча на выезде, — обрубает Зарецкий.
— Да я уж поняла, — бормочу я, — вам не девушку надо, а резиновую куклу, чтоб слушалась и не мешала.
— Что? — кажется, я окончательно разозлила босса.
— Ничего.
— Нет уж. Выкладывайте. В отношениях не должно быть секретов, — ядовито подначивает Андрей Владимирович. — Хотя откуда вам знать? У вас же отношения выдуманные.
Я могу понять, отчего босс бесится, но своими словами он явно хочет меня уязвить, и у него получается.
Я тут же вскипаю:
— Да уж какие секреты? — шиплю я и передразниваю: — «Если ты моя девушка, это не значит, что ты можешь опаздывать». Капец, и кто-то соглашается с вами встречаться? А чтобы заняться с вами сексом, наверное, нужно сделать удачное коммерческое предложение?
Зарецкий в один шаг оказывается позади кресла, в котором я сижу, и склонившись цедит мне на ухо:
— А вы так расстраиваетесь, потому что не в состоянии его сделать удачно? Вчера у вас был шанс, Лена, — горячая ладонь поглаживает моё плечо.
Я мгновенно вспоминаю, как Андрей Владимирович вчера обыскивал меня. Ещё немного и он проверил бы, нет ли у меня в трусиках винтовки. Становится жарко.
Чтобы скрыть свою реакцию, я, как это со мной иногда бывает, реагирую довольно грубо:
— Я так расстраиваюсь, потому что уже не верю в успех нашего безнадёжного предприятия. Вы точно провалитесь в роли влюблённого.
