Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
— Не вмешивайтесь. — Я чуть отодвинул Матвеича, шагнул вперед и обратился к Бугаю: — Чего тебе?
Здоровяк потряс плакатом с изображением нашей футбольной команды.
— Расписаться для пацаненка моего.
— Как говном нас поливать, так пожалуйста, а теперь за автографом пришел, козел! — крикнул Погосян.
Глаза быка налились кровью, он сжал кулачища и шагнул в сторону Погосяна.
— За базар ответишь, черножопый? — прорычал бугай, казалось, он вот-вот бить копытом землю начнет, как разъяренный бык."
"— Этот человек в прошлый раз устроил потасовку, когда смотрели игру с «Рейнджерс», — объяснил бармен.
— Да я не ему писал, а вот, Витьку. — Виновник кивнул на доходягу в кепке, стоящего за спиной бугая. — Витек, покажи сообщение.
— На хрен сообщение, — вызверился бармен и указал на дверь: — Все вон отсюда! Раз не можете по-человечески… Бар закрыт на спецобслуживание!
Теперь уже не выдержал один из четверки.
— Права не имеешь! Об спецобслуживании не было информации, и мы все оплатили.
Я шепнул подошедшему Микробу:
— Вызывай ментов. Важно, чтобы они приехали до потасовки.
Федор кивнул и спрятался за барную стойку, достал телефон и принялся звонить.
— А ну прекратить! — крикнул я, выступая вперед. — Мика, сел. Ты, дебошир… Пойдем поговорим.
Бугай воздел перст.
— Вот это по-пацански. Но за козла черный ответит!
Я покосился на Микроба — он кивнул из-за стойки, мол, все ок, вызвал наряд.
— Так хорошо сидели, — вздохнул за спиной Гусак.
— Не вздумай ничего подписывать, — пошел на принцип Матвеич. — А то совсем на голову залезут.
Мне было бы проще оставить автограф и продолжать веселиться, но парни на бугая очень злы, и, вероятно, небезосновательно. И на меня разозлятся, что пошел на поводу у их врага, вечер будет испорчен. Потому надо потянуть время, пока приедет наряд.
Вся толпа: трое пришедших с быком и четверка посетителей — вышла на улицу. Из наших порывался Колесо, но я жестом указал, чтобы возвращался, и привалился к двери с той стороны, чтобы никто не вылез на разборки и не испортил мой план.
На улице я осмотрел собравшихся, прикидывая, кто полезет в драку, если здоровяк быканет. Похоже, что никто, а быка я легко уложу. Но не хотелось портить адреналином такой душевный вечер.
— Как тебя зовут? — обратился я к быку.
