Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
Микроб, стоявший у окна и наблюдавший за несостоявшимися разборками, дернул меня за футболку и шепнул, кивая на Машу:
— Делаем ставки, разговорит она нашего Буратино или нет.
Бармен принялся разливать пиво, блондинки, объединившиеся с белорусами — его разносить. Запертую дверь то и дело пытались открыть и вломиться в бар, на улице собиралась толпа болел. Весть о том, что Нерушимый вернулся, разнеслась по городу, как огонь по степи.
Вот она, обратная сторона славы: ходи и оглядывайся. Я уселся возле Димидко и сказал:
— Похоже, придется проводить встречу с болельщиками и журналистами.
— Этим Тирликас занимается. Кстати, где он? Ты его позвал?
— Конечно. Может, позже придет."
"Себе я заказал безалкогольное пиво и подумал о том, что почему-то мне важно, чтобы Тирликас был с нами. И я уверен, что он собирался сюда, но что-то ему помешало. В душе поселилась тревога.
— Тут есть пожарный выход? — поинтересовался Гребко, косясь на болелы за дверью, которых с каждой минутой становилось все больше.
А вот Погосяна болелы не напрягали, он вклинился между мной и Санычем и воскликнул:
— Чувствую себя рок-звездой! Круто!
— Есть ход через подвал, — сказал бармен, поставив на стойку очередную кружку пива.
Я написал Тирликасу, что без него праздник не праздник, и мы его ждем. Он ответил через пять минут: «Иду».
Но явился через полчаса, бармен провел его через черный ход. Выглядел Тирликас, как обычно, но я шестым чувством чуял: что-то не так. Только как спросишь, когда полный зал, дело-то только нас касается.
Ошарашенный новостями, я только сейчас вспомнил о сувенирах из Англии и принялся раздавать магниты, один лишний с Биг Беном достался бармену, который чуть не умер от счастья.
Потом пошли гулять по рукам газеты, одна, где я на первой странице перекидываю мяч через перекладину, бармен приколол на стену поверх качков, в углу славы «Титана».
— Скоро надо будет увеличивать площадь заведения, — говорил наблюдающий за ним Матвеич.
Я поделился впечатлениями:
— В Шотландии я был в музее славы «Рейнджерс», там все их награды и куча памятных вещей. Нам бы тоже надо собирать такой музей.
Просидели мы так до девяти вечера, после чего Димидко велел сворачиваться и вызывать такси. Хоть идти до квартиры было всего ничего, болелы нас растащат на трофеи, если прознают, что тут есть черный ход и подкараулят нас там.
