Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
Фух, получилось. Тирликас кивнул одобрительно. Теперь встал Сан Саныч и проговорил, что-то комкая в руках:
— Я должен был сделать это в раздевалке, но сейчас очень удачный момент. Думаю, вы все со мной согласитесь. Андрей Матвеичев травмирован. Мне бы очень хотелось, чтобы он вернулся в команду, но я понимаю, что вряд ли это случится. Ну, разве что — запасным на замены. «Титан» остался без капитана. Временно им был Василий Ан, но… извини, Колесо, ты раздолбай. Причем круглый. Поэтому… — Он развернул белую капитанскую повязку, повязал мне на руку и сел на место в полной тишине, закончив: — Саня, только что ты показал, что достоин стать капитаном «Титана».
Микроб вскочил и зааплодировал, брызжа искренней радостью. Его поддержали Левашов с Гусаком, и вот уже вся команда хлопает, и только Погосян с Жекой делают это через силу. Мика так и не простил мне Дарину, а Жека, как обычно, завидовал.
— Порвем их! — мультяшным голосом прокричал Гусак.
Боевой дух удалось сохранить до вечера.
А еще с нами в раздевалку пошел Тирликас, где поднимал боевой дух, как мог. Он впечатлился, просмотрев мой ролик, как встречают англичан. Аж материться стал и обзывать Радиных вождями туземцев. Вот и сейчас эту тему гнул:
— Главное не бойтесь их. Правила одни для всех, никто никого засуживать не станет.
"— Ха — белых, — фыркнул Погосян.
— Дело в гражданстве, — осадил его Лев Витаутович. — Поняли меня?
— Мы выдавили из себя раба, — уверил его Думченко.
Димидко посмотрел на часы и взревел:
— На поле! Держать строй! Тяжелая артиллерия! — он обратился ко мне. — Не подведи.
Я кивнул, глянул на капитанскую повязку и попытался думать о важном и главное — светлом.
