Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
— А я не помог, что ли?
— Помог, помог… А вот если на правого защитника давление и численное преимущество, и вообще? Кто должен помочь?
Вот тут я и понял, почему Димон не сдержал атаку: его никто не подстраховал. Игнат выпендрился, идиот. Дружбан Жеки. Еще и обиженка наш не ушел гулять, а остался смотреть, контролировать, чтобы Игнат вел себя правильно.
— Не слышу ответа. Кто должен помочь правому защитнику?
— А у нас разве есть правый защитник? — округлил глаза Игнат.
Ну точно — идиот. Из-за этого куска дебила мы проигрываем, и игра совсем не простая.
— Игнат, ты мудак? — встал Погосян и набычился.
— Я мудак? — скривился он, изображая оскобленную невинность. — Да это ты тут мудак и жополиз!
Еще один на жаре закипел.
— Саныч, меняй на Гребко, — предложил Матвеич под общий гомон.
Игнат заткнулся — он побаивался грозного капитана. Димидко с сомнением посмотрел на ветерана «Динамо».
— Вытянешь?
— А куда деваться! — Гребко, похоже, обрадовался, соскучился по настоящей игре.
Вспомнилось, как засидевшийся возрастной Синяк рвал соперников. Ветераны каждый такой шанс воспринимают как последний и выкладываются по полной. И даже если они превосходят молодняк, их надо беречь и выпускать в такие острые моменты, иначе поломаются, возраст-то уже не тот. А сегодня еще и жара. Как бы не навредил себе Гребко.
Игнат, надо отдать ему должное, истерить не стал, просто плюнул, стащил бутсы и босиком прошлепал в душевую.
И не он один сплюнул. Как в комедии — чуть не все выполнили совместное «тьфу». Димидко сел, понурившись. И так тяжело, а тут еще молодые дарования делают ему нервы, и ведь раздевалкой их бунт не ограничится, а терять таких сильных игроков команде нельзя.
Бразды правления сразу же перехватил Матвеич, сказал:
— Мужики… Ну, вы — это. Сами понимаете. А то… Ну…
— Да ладно! Сделаем! — поддержал его Левашов. — Ну в натуре же! Сан Саныч, успокойся ты! Да мы, да вот сейчас…
И пошли.
Злость — полезная, правильная эмоция. Это когда мы спокойные были, ходили, как вареные, а тут завелись, уперлись. К тому же появились уже два мотивированных игрока, да остальным хотелось показать, что и без сладкой парочки справимся, и нечего права качать — работать надо.
И свистков стало больше, потому что — кость в кость. Потому что коса на камень.
А еще разбегался Микроб — разжег-таки внутренний огонь.
