Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
В первом тайме наши игроки были в среднем одинаковы. А во втором — вот он, лидер! Федор блинковал, успевал и назад вернуться, и вот он уже впереди чуть ли не в штрафной ростовчан. И опять сзади.
Ростовчане только прорвались по центру, перехватили мяч, и понесся нападающий, и тут Микроб его как стоячего оббежал, выбил мяч — Колесо перехватил. Опять Федор включил режим Марадоны! Молодец! Жаль, за спинами не разглядел, как он это провернул. Красиво, бестравматично, будто танцуя.
— Марадона, вперед! — крикнул я ему.
Микроб оскалился и, двигаясь спиной вперед, показал — кинь мне, кинь! Кинь вперед!
Колесо собрался это сделать, но не нашел открытых игроков, катнул Матвеичу, тот — мне. Микроб тоже был закрыт, но я доверился его пробудившемуся таланту и бросил просто на свободное пространство неподалеку. Он обошел сторожа и как понесся! С мячом он бежал быстрее, чем их защитники без мяча!
А как срезал угол! Такое ощущение, что только на поле вышел и не жарко ему, а вполне комфортно.
Блин, если бы этот прыжок увидел Бубка, его бы от зависти разорвало.
Что там? Закрыли, блин, обзор!"
"Горестно взвыли трибуны.
— А-а-а! Ма-ра-до-на! — заорал я, искренне желая, как остальные, сейчас качать Микроба.
Взгляд сам переместился на Жеку. Его лица было не видно, но, уверен, ему сейчас нерадостно.
Даже свисток на перерыв не разогнал столпотворение. Воздав почести Микробу, наши рванули пить — теперь довольные, взбудораженные. Погосян подбежал ко мне.
— Ты видел, как он сиганул? Федор, ты — ниндзя? Я тебя боюсь!
Поливая себя водой, Микроб ответил:
— Прав Саня, нужна растяжка.
— И желательно, чтобы ее вела симпатичная йогиня, — размечтался Левашов.
— Говорят, что раньше йог мог… — пропел Микроб.
— Да-а, — завистливо протянул Рябов и коснулся пальцами земли, а колени все равно согнул.
Димидко тоже оживился, кивал с кромки поля, показывал «класс». Он, оказывается, сам не верил, что мы справимся без Жеки и Игната!
— Народ, — гаркнул Матвеич.
