В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
– Неужели ты думаешь, что я бы мог тебя убить?
А еще ему вдруг захотелось признать ее правоту. Да, он действительно последняя сволочь, и она должна возненавидеть его. Но как тогда им жить вместе?
– Не думаю, а знаю!.. Ты на все готов, чтобы шкуру свою спасти!
– Я не стану перед тобой оправдываться.
– И не надо... Я понимаю, Касатон хотел меня попугать. А если бы ствол был заряжен?
– Тогда бы он убил и меня вместе с тобой.
– Он и так нас убил... Сейчас мы банально дадим здесь дуба!
– Надо идти к дороге, – сказал он, глядя вслед отъезжающему эскорту.
Мороз пробрал его до костей. А состояние здоровья у него совсем неважное. Чуть больше месяца прошло с тех пор, как он выбрался из комы, и уже попал на концерт для «беретты» с пустым стволом."
"Полчаса они шли к шоссе и еще столько же ловили машину. Деньги были, а все равно никто не подбирал. Наконец остановился «КамАЗ».
В кабине было жарко натоплено, но Алик не мог согреться до самого Петрополя. И Сашка всю дорогу стучала зубами да жалась к нему.
В черте города они пересели в такси.
– Едем к тебе, – сказал он.
– Я тебя видеть не хочу! – отозвалась она, демонстративно отвернув голову.
– Не хочешь, а придется...
– Как же я тебя ненавижу!
В ее голосе угадывалась злость, но все равно эта реплика прозвучала неубедительно.
Алик в ответ ничего не сказал. Душевное состояние было такое – не то что говорить, думать ни о чем не хотелось.
Сашка назвала адрес, и таксист отвез их к ней домой. Слезы брызнули у нее из глаз, когда она зашла в квартиру.
– А ведь он может все это отобрать! – сокрушенно всплеснула она руками. – Ну, как же так, я лучшие годы ему отдала!.. И все из-за тебя! Ну, какого черта ты появился?
В другое время Алик влепил бы ей пощечину, чтобы сбить первый вал истерики. Но сейчас он понял, что у него не поднимется рука ударить ее... Что-то в нем сломалось... А может, напротив, срослось?
– Мы оба влипли. Вместе и выкручиваться...
– Ты должен жениться на мне! – возмущенно взвыла Сашка. – Поверить не могу – я должна выйти за тебя замуж!.
– Тебе помочь?
– Что помочь?! – опешила она. – Повеситься?! Ну, в этом ты можешь помочь, кто бы сомневался!
– Не переживай, брак будет фиктивным.
– Как это фиктивным?!!
Если ее протест против замужества слегка отдавал запахом липы, то это возмущение было натуральным.
– Мне придется развестись с Катькой, но это будет фиктивный развод. Она, как была, так и останется мне женой...
Алик действительно так считал.
