В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
Любил он Катьку или нет – дело другое, но она столько для него сделала, что невозможно передать словами, как он был ей благодарен. Страшно подумать, как объяснить ей, что такое развод...
А объясняться пришлось. И в тот же день.
Катька знала о его интриге с Сашкой, но одно дело догадываться, и совсем другое, когда муж признается в измене. Алик же выложил ей все как на духу.
– И это еще не все... Я убивал людей... Касатон заказывал, а я убивал...
Его трясло изнутри, как от сильного жара. Пот градом лил со лба, как будто правдой заливая глаза.
Кое о чем он забыл. Например, о том, что переспал с Катькиной сестрой. Но когда он об этом вспомнил, жар прошел и наступило спокойствие, подобное темному, еще не просветлевшему после грозы небу. Вроде бы и не искрит больше, дождя нет, а все равно мрак... Алик решил, что про Таньку ей лучше не говорить.
– Теперь ты знаешь, какое я чудовище, – покаянно заключил он.
Катька ответила в привычном для нее духе:
– Но я же тебя люблю.
Правда, прежде чем сказать это, долго думала, целых две сигареты успела выкурить.
– Поверь, я не хочу больше... Даже с Сашкой спать не буду.
Чем тише становилось на душе, тем сильней он удивлялся своей искренности. И все меньше сомневался в том, что повредился рассудком.
– Даже? – настороженно посмотрела на него Катька.
– Она должна стать моей женой.
– Должна?!
Алику пришлось рассказать ей и о ситуации, в которой он сегодня оказался, о том, как ему предложили выйти из нее с наименьшими для него потерями.
Катька чуть не лопнула от возмущения.
– Твой Касатон с ума сошел!
– Это называется хорошей миной при плохой игре. Если бы при такой игре он показал бы плохую мину, меня бы здесь не было. А так он хоть как-то оправдался перед собой... Кстати, он не только мой, но и твой! Если я сделаю что-то не так, достанется и тебе. Все мы под ним ходим...
– Мама, конечно, будет рада, что мы разведем-ся.
– Обещаю, как только все утрясется, вернем все обратно. Сашку – побоку, а мы – в загс!
– В загс мы и так пойдем. А потом ты с ней... Она станет твоей женой. А кто она такая? Что она для тебя сделала?
– Никто и ничего.
– И ты не будешь с ней спать?
– Обещаю, что спать с ней не буду. Не буду спать, – покачал головой Алик.
– И ты сможешь выполнить свое обещание?
– Ради нашей любви.
