Автор
В нейтральной атмосфере напряжения и сомнений, юная медсестра страстно влюбляется в своего пациента, которому требуется операция. Ее чувства переплетаются со сложной хирургической ситуацией, приковывая к себе внимание главного врача. Неверный выбор и отчаянная любовь создают драматическую атмосферу, в которой каждый шаг становится жизни или смерти пациента....
Однажды я уже покорил эту неприступную крепость — и сделаю это снова. Потому что она моя. Единственная.
— На первом этаже три комнаты, санузел, кухня-столовая. Наверху мансарда, — вещает, размахивая руками, молодая хозяйка дома. — Проходите, я все покажу.
Стрельнув в меня кокетливым взглядом, она манит пальцем за собой и плавно поднимается по лестнице, виляя бёдрами. Амина хмурится, пристально наблюдая за ней. Ревнует, но старается не подавать вида."
"Неужели моя рыжая бестия не понимает, что эта случайная деревенская баба даже в подметки ей не годится? Впрочем, она имеет право не доверять мне.
— Как тебе, любимая? — наклоняюсь к её уху и, шепнув пару нежностей, целую в секретное местечко за мочкой. Бархатная кожа шеи тут же покрывается мурашками.
Глубоко вдохнув, веду носом вверх к виску, прижимаюсь к нему губами. Напитываюсь неповторимым ароматом моей женщины.
— Неплохо, — сухо отвечает Амина, но выглядит скованной, будто проглатывает свое истинное мнение.
Она привыкла, что всю жизнь за неё принимали решения то родители, то муж, а ей приходилось безропотно подчиняться, но в нашей семье всё будет иначе.
— Спасибо, нам не нравится, — громко бросаю, и чересчур навязчивая хозяйка едва не слетает со ступеней, хватаясь за перила.
— Лучше вы здесь не найдете, — обиженно тянет она, намекая то ли на жилье, то ли на саму себя.
— Нет, — выплевываю с пренебрежением, граничащим с хамством. — Нам не подходит. Прощайте.
Бережно взяв Амину за руку, веду её на выход. Мы отыщем идеальное гнездышко, в котором ей будет уютно, а если нет — построим сами.
— Герман, неудобно, — она тихо отчитывает меня по пути, впиваясь ногтями в ладонь. — Тем более, это последний вариант из тех, что мы отобрали. Мы все дома обошли, — шумно вздыхает.
— Ты устала? — беспокойно оглядываюсь на неё.
Выходим в заснеженный двор, и я машинально поправляю ее пальто, застегиваю на все пуговицы и укутываю шарфом тонкую шею. Амина мило улыбается, покорно позволяя мне ухаживать за ней. Она привыкла к моей заботе ещё с того времени, как я сохранял нашего малыша, но сейчас я больше чем врач. Обнимаю её со спины, скользнув ладонями к округлому животику.
— Все хорошо, — тихо лепечет Амина, накрывая мои руки своими.
