В отдаленном замке под звездами ждут невесты-ведьму, выбранную императором на роль заклятного друга Хороса. Адриан с тростью и проводником магии столкнулся лицом к лицу со своей судьбой — отбор невест для служения загадочному призраку.
"
"Обреченно выдохнула и стала искать в других местах, очень надеясь, что у меня проблемы с памятью. Проблем с памятью не оказалось…
До конца осознав, что меня наглым образом обворовали, лишив практически самого ценного, оделась в самое простое и закрытое уличное платье, и вышла из покоев, надеясь, что стража что-то видела, или граф еще не покинул дворец.
— Дэс? — осторожно позвала в пустом коридоре. — Дэс, вы здесь?
Неужели граф именно сегодня решил забрать помощника с собой? Неужели решил больше не следить за мной? Приятно, конечно, но почему именно сегодня?
Хотелось обхватить голову руками и застонать от бессилия, но я отправилась во «временный» кабинет графа.
… заперто.
Несколько раз подергала ручку, постучала, но безрезультатно… что я могу еще сделать? Развернулась и отправилась искать Акли. Он все-таки распорядитель…
Глава тридцать третья
Артефакты я изготовила почти сразу, после попытки матери присоединиться к Салемским ведьмам, тогда, кажется, даже не Сивила была во главе братства. Я как чувствовала, что ведьмы каким-то образом влияют на подсознание других ведьм, которых хотят завербовать к себе, в свою маленькую армию противников законов Империона.
А когда мама стала жаловаться на «плохие» сны, сомнений не осталось. Я обратилась к мастеру, благо таких в Нисхельме на каждом углу, ведь боящихся ведьм во много раз больше чем самих ведьм. Правда сами ведьмы редко обращаются за защитными артефактами. Мастер удивился, но заказ принял. Заказ был четким, я знала, что конкретно мне нужно, чтобы ни один борец за свои права и свободу не проник в мои сны.
Ириде тоже изготовили набор. В точности такой же, как у меня, но в скором времени, после смерти матери, сестра перестала его носить. Она сознательно выбрала путь стремления к власти, путь к получению бессмертия и якобы свободы.
Я в свободу не верю. Человек всегда чем-то ограничен: правилами, общественным мнением, собственными комплексами, но свободен лишь тогда, когда счастлив. А я не вижу счастья в войне…
Перед дверью покоев распорядителя медленно выдохнула и постучала.
— Кара? — от удивления Акли назвал меня по имени, но сразу исправился, запахивая полосатый халат плотнее.
