На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
А я всячески отвлекала внимание грабителей на себя, дабы дать девушкам шанс, жаль, что безуспешно. Ну, не кричать же мне этим курицам: «Да бегите же вы следом за теми! Лес большой, да и темно там, не догонят же»!
Отступать больше было некуда, так что я замерла, держа свою корягу наперевес и потея от страха. Вытащив своё нынешнее оружие из едва тлеющего костра, я тем самым разворошила угли и дала подпитку огню, так что сейчас поляна, на которой мы находились, была вполне сносно подсвечена.
Мужик, который шёл на меня буром, прошёл в опасной близости от моего спального места, в котором я спрятала испуганного Кота. Как я и опасалась, животное не выдержало, и, с коротким рычащим солидным мявом, вывалилось из кокона одеяла, немного подпрыгнуло и уцепилось за заднюю часть бедра обещающего мне «небо в алмазах» нортманна.
Сзади послышался шум, словно кто-то продирался сквозь заросли, я хотела обернуться для того, чтобы встретить опасность лицом к лицу, но не успела.
- Достаточно… не трогайте её… так лучше… уходим…
«Так вот где был наш возчик из коляски… обходил поляну по кругу... а хорошо он меня приложил»!
Мне почудилось, словно кто-то подошёл ближе ко мне, хмыкнул, и даже подумалось, что Францишка – горничная леди Полины, была в сговоре с нападающими, с возчиком купно, потому что я, плавая в тумане, слышала, как отдавались приказы женским голосом, чувствовала, как меня волокут куда-то… Скорее всего, так оно и было, и Францишка была одной из нортманнов, поскольку это нападение было не чем иным, как спланированной акцией, цель которой заключалась в том, чтобы похитить леди Полину.
