На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
Что было потом – не знаю… поняла только, что удерживать себя на краю сознания больше не могу, так что благополучно отключилась…
Возвращение в реальность было крайне медленным и неохотным… я почувствовала, что лежу на чём-то мягком, и кто-то зовёт меня по имени:
- Полина! Полина! Вы слышите меня?
В голосе было столько требовательности, что я непроизвольно отказалась выныривать из своего бессознательного состояния, перед глазами проплывали разноцветные пятна, во рту был привкус железа, голова кружилась очень сильно, подступала тошнота, да и вообще… чувствовала я себя препаршиво…"
"«А хорошо мы вчера с ребятами встретились…вон, как меня колбасит» - мелькнула у меня в голове мысль, но думать было больно, так что я бросила это бесполезное занятие, в голове промелькнуло напоследок: «Чёрт! Так как же так! У меня ведь было последнее китайское предупреждение от нашего мастера… если не смогу подняться, он прогул поставит… и выговор… редкий гондурас…».
Дальше додумать не смогла, последняя вспышка боли озарила мой воспалённый мозг радужными кругами, и я провалилась в спасительную темноту.
***
Якоб
Якоб Брайан Лейтон с тоской смотрел, как члены их небольшого отряда нетерпеливо ёрзают в собственных сёдлах, норовя поскорее покинуть внутреннюю площадку замка лордов Харнер. Да что же это такое? Сколько ещё братец будет разыгрывать из себя дурачка перед своими собственными солдатами? Вон, Эдмунд уже лыбится, как полудурок, да и Хьюго прикрывает лицо рукой!
Молодой человек угрюмо смотрел, как его младший брат, Ричард, нарочит медленно и словно нехотя осматривает свою лошадь на предмет камней, которые могли бы попасть в подкову.
- Зря надеешься, дружище! Моя сестрёнка нынче не выйдет на балкон, так что завязывай жевать сопли, тем более что у нас впереди малоприятное путешествие в горы.
Ричард покраснел, резко вскочил в седло и бросил, что он готов к тому, чтобы выехать из замка лордов Харнер.
Якоб только вздохнул – ну как же можно быть таким влюблённым дурачком! Конечно, невеста Ричарда – малышка Эйлис Харнер, была прехорошенькая, только больно уж робкая и тихая. Так что, отчасти, Якоб понимал своего брата, который говорил о своей невесте с придыханием, отводя глаза, да и вообще, выглядел редким придурком.
