— Иди сюда, — всё же привлёк я её к себе. — Ты не заметишь, как быстро я вернусь, обещаю, — я потянулся к её губам, но она неожиданно отстранилась.
— Так у нас уже отношения? Уже роман? Или всё ещё нет?
— А что? — подозрительно прищурился я.
— Хотелось бы внести ясность: мне ещё можно с кем-нибудь встречаться или на этом уже табу?
— Конечно, тебе можно встречаться, но только с тем, чья жизнь тебе не дорога, — улыбнулся я.
— Тиран! — скривилась она.
— За тобой будет присматривать Иван. Без него никуда. Ты поняла?
— Я воль, мой генерал! — вытянулась она по струнке и отдала честь.
Засранка! Ну и какие теперь поцелуи! Я подхватил чемодан и покатил к двери.
— А если я буду встречаться с Иваном? — шла она следом.
Я резко затормозил и развернулся:
— Немножко, — невинно моргала она ресницами. — Он же теперь будет всё время рядом. И он симпатичный. И пусть, конечно, не Антон, но что если…
— Нет! — повторил я.
— Потому что ты встречаешься со мной. Да, чёрт побери, у нас отношения! Ты выходишь за меня замуж. И это больше не обсуждается. Довольна? — всё же вырвала она официальное подтверждение.
— Что даже один, хотя бы маленький поцелуйчик нельзя? — просяще приподняла она бровки.
Или не просяще? Что-то как-то нехорошо закопошилось в груди. Что-то уж больно она настойчива. Она… сомневается? Сейчас, когда я уже всё решил и как никогда близок к тому, чтобы признаться, что люблю эту вредную жопку. Когда мы переспали, чёрт возьми! И это было охуенно. Или это обычное волненье перед свадьбой? Она всё ещё считает её не настоящей?
Я посмотрел на неё пристально.
— Детка, я давал тебе возможность, свободу выбора и простор для любых манёвров. И кое-что при всём моём желании, мы уже не отмотаем назад. Но, знаешь, сейчас я даже рад, что улетаю. У тебя как раз будет время подумать, — я привлёк её к себе. — Мне жаль, что отъезд вышел таким поспешным и мы толком не поговорили. Я знаю, у тебя полно ко мне вопросов. И мне есть что тебе сказать. Но мы не отменяем этот разговор, просто отложим его немного. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула она.
— Только не торопись с выводами, что бы ни сказал тебе твой дядя Ильдар.
— Я постараюсь, — вздохнула она.
Чёрт! Так я и думал. Хоть переноси поездку и иди лично тряси гада. Но и трясти его сейчас никак нельзя. И поездку перенести — никак.
Её шея привычно выгнулась под моей рукой. Жар губ затуманил разум.
Давно уже я не чувствовал, как это невыносимо — расставаться.
