— Сергей! Ты знаешь, что? Почему…
— Потому что я идиот, — ударился я затылком о подголовник. — Я же хотел сделать то же самое.
Я снова стукнулся о подголовник и обернулся назад в проход.
— Блядь! Разверните самолёт. На хуй мне нужен этот старый идиот. Пусть он уже сдохнет и всё.
— Кабина там, — показал Антон вперёд, откуда как раз пришла стюардесса с двумя бокалами шампанского для нас.
— Да знаю я! — отмахнулся я от этого умника. — Просто невыносимо хочу домой, а мы от него всё дальше.
— Значит, ты возьмёшь билет на первый же рейс обратно и вернёшься. А я останусь, и не уеду, пока он мне всё не расскажет.
— Так неймётся разочароваться? — усмехнулся я.
— Я, может, и выгляжу, как восторженный щенок, — рассматривал Бринн пузырьки в бокале, — но не настолько наивен. Я всё прекрасно понимаю, что появился на свет не по большой взаимной любви. Что мать его любила, а он её использовал. Но я слышал, в жизни нет совершенства, так бывает, — хмыкнул он. — Вот я, например, люблю Женьку, а она любит тебя.
— Подожди! Подожди, подожди, — развернулся я, чтобы на него посмотреть. — Ты сказал Женьку?
— Ну я мог бы сказать Эльку, но это мало бы что изменило. Она тоже любит тебя. Но я люблю Женьку.
— Пиздец, товарищи! — вернулся я очередной раз долбануться о подголовник. — А я-то думал моя самая большая проблема с тобой: как-то сказать, что Марго искала сына Давыда, когда случайно нашла тебя. А оказывается, у тебя тоже есть чем поделиться. Так, девушка, больше ему не наливайте! — обратился я в пустой проход якобы к стюардессе.
— Да я и не пил, — показал он полный бокал.
— Тем хуже для тебя!
— Не парься, Моцарт, — вздохнул он. — Тебе это ничем не грозит. А Женьке тем более. Насильно мил не будешь. Но я честно хотел подождать пока вы разведётесь и попытать счастья.
— Ой, дура-а-ак! — покачал я головой. — Кто ж так делает-то, Антоха? Ты мужик или как? За своё надо драться. А с тем, кто сильнее — особенно. За то, что тебе дорого, нужно стоять горой. А не ждать, когда тебе, может быть, уступят. Женское сердце вещь переменчивая, — я невольно вздохнул. — Оно с тем, кто для неё герой.
— Это не твой случай.
— Пфф, много ты обо мне знаешь, — фыркнул я. — И я, Тоха, не могу не париться. Посмотри на Марго. Посмотри на Сагитова. Одна всю жизнь любила мужика, которому была на хуй не нужна. Убила ради него.
