Автор
Ранним утром июня в Сан-Франциско наступала тихая непредсказуемость: скатерть с молоком заливалась ковром. Лотти Сталлен, пытаясь оправдаться, не замечала разъяренного Герберта Мосли. Вместе они создавали неловкий атмосферу, переполнявшую пространство дома — будто тайное знание обрушивалось на простые вещи и чистоту дамаста....
Поэтому, пока другие пассажиры с интересом наблюдали, как под руку с женщиной в пелерине, отделанной горностаем, по трапу поднимался высокий, стройный, элегантно одетый господин в фетровой шляпе, Лилли шла за матросом по узкому проходу между каютами, глубоко раскаиваясь, что не потрудилась просмотреть альбом с фотографиями в брачном агентстве Пибоди.
* * *— Я с детьми не поеду, — категорично заявил грубоватый женский голос, когда матрос поставил саквояжи Лилли в узком проеме двери, ведущей в каюту.
— В этих каютах четыре места.
— У меня не будет никаких трудностей. — Лилли была благодарна ему за внимание, но свои сражения предпочитала вести сама.
Поскольку предлога задержаться не было, матрос с сожалением удалился.
— Я не шучу, — проговорила девушка, с надутым видом сидевшая на нижней полке, когда Лилли перешагнула через громоздившийся в дверях багаж. — Я с детьми не поеду.
Лилли закинула второй саквояж на другую верхнюю полку, освобождая проход в каюту для Лотти.
— Тогда вам лучше поискать себе другую каюту, — вежливо сказала она, — потому что мы этого делать не собираемся.
Девица прищурилась. Лео, ожидая чего-то нехорошего, сунул в рот большой палец. Лотти затаила дыхание.
Лилли осталась невозмутима.
Смерив Лилли взглядом, пассажирка решила, что разумнее будет отступить.
— Может, и поеду, а может, и нет, — примирительно проговорила она. Ее лицо было наполовину скрыто под тусклыми русыми волосами. И волосы, и платье девушки казались грязными. — Кто тебе эти дети? Ты слишком молода, чтобы они были твои.
