Это было совсем не так, как тогда, когда он пытался заглушить поцелуем её визг. Это было нежно и тягуче. И всё в ней отзывалось на его прикосновения остро до головокружения.
– Тео… – прошептала ему в губы.
И захмелела оттого, что осмелилась на это короткое имя.
– Это «да»? – на секунду оторвался он.
– Не знаю… – как можно быть в чём-то уверенной, когда мир вокруг тебя плывёт и пошатывается?
– Знаешь, та часовня, о которой говорится в записях, она ведь до сих пор на месте. Мы можем тайно помолвиться там же, где это сделали Фамилиен и Лилая, – Теодор снял со своего пальца перстень и надел на палец Николетт. – Я буду ждать тебя в часовне завтра вечером. Тебе не понадобится ключ, чтобы войти внутрь.
Ох, что творилось с бедным сердцем! Оно билось где-то в горле, мешая дышать. Теперь Николетт сможет входить в любую комнату, отпирать любой замок. Но этот перстень значил гораздо больше – он будто ключ от сердца хозяина замка Рош-ди-Вуар…
Николетт попыталась сморгнуть слезинку, а Теодор снова нежно притянул для поцелуев…
Только через час они вспомнили, что у них ещё остался не прочитанным один лист с записями Лилаи. Николетт, смочив пересохшее горло несколькими глотками воды, принялась читать вслух.
…После помолвки Фамилиен и его птичка покинули замок. Они отправились в островное королевство – туда, где все эти годы жила Лилая. Там были другие законы – более свободные. Наверно, близость моря делало островной народ свободолюбивым. На острове разрешались браки между людьми знатного и незнатного происхождения. Там Фамилиен и Лилая поженились.
– И вскоре у них родился чудесный малыш, – этой строчкой записи заканчивались.
У Николетт губы непроизвольно растянулись в улыбку. Может ли быть более радостное завершение истории любви, чем появление на свет малютки? Теодор тоже улыбался. Но они оба понимали, что на самом деле история на этом не закончилась.
– Я думаю, существует продолжение, – предположил Теодор.
– Да, у этого романа должна быть ещё одна часть. Ведь здесь ни слова про тайник и про то, как потомки Фамилиена снова поселились в замке.
– Мы разгадаем эту загадку, – пообещал Теодор. – Вместе.
Николетт видела, что теперь, когда он столько узнал о своих предках, ему особенно важно докопаться до сути.
– Я думаю разгадка в картине. Завтра с утра поеду к папеньке, узнаю, откуда у него это полотно.
– А я навещу своего отца. Попрошу картину назад на пару дней. Надо проверить, нет ли в ней ещё каких-нибудь сюрпризов.
