Оно было настолько волнительным, что лорд чуть было не отменил намеченную на вечер поездку в театр. В столицу на гастроли прибыла труппа с островного королевства. Ожидался аншлаг. До столицы уже докатились слухи, что артисты привезли восхитительную оперетту, которой рукоплескал сам король островного королевства.
Фамилиен решил всё же не пропускать представление. Когда он занял место в зрительном зале и пробежал глазами программку с либретто, был совершенно изумлён. Оно поразительно напоминало историю, приключившуюся с самим Фамилиеном. Но ещё большим откровением стало то, что произошло дальше. Актёры вышли на сцену, и в исполнительнице главной роли он узнал свою экзотическую птичку. Сердце перестало биться. О Боги! Как она была прекрасна! Как она пела! Зал взрывался овациями, трижды вызывая её на бис.
После спектакля она снова исчезла. Но Фамилиен успел поймать её взгляд – короткий как миг, долгий как вечность – взгляд-обещание, что в этот раз расставание совсем ненадолго…
– Думаешь, на этот раз она вернётся? – Теодор заглянул в глаза.
– Вернётся, – пообещала Николетт.
Эти непростительно красивые серые глаза заставили выдохнуть обещание, вместо того, чтобы возмутиться, что он без разрешения перешёл на «ты».
Глава 48. Тайная помолвка
Николетт взяла в руки очередной лист, однако волнение не давало читать дальше. Она ощущала, что история подошла к самому трогательному моменту. Вдох-выдох – надо найти в себе силы продолжить, иначе горящий нетерпением взгляд Теодора подпалит или бумагу, или саму Николетт.
Глаза снова побежали по строчкам. Голос от переизбытка чувств дрожал.
…Тем вечером, вернувшись в замок, Фамилиен долго не ложился спать. Он стоял у холста, и под его кистью – штрих за штрихом – оживала молодая актриса в маскарадном костюме экзотической птицы – яркая, загадочная, манящая.
За окном уже царствовала глубокая ночь, когда он услышал звук открываемой двери. Всё, как в его самых отчаянных фантазиях – Лилая вошла без предупреждения, без стука – открыла все замки подаренным ей перстнем.
Кисть выпала из руки. Фамилиен застыл, умирая от нахлынувших чувств. Она стала ещё прекрасней – нежная и дерзкая одновременно, и такая нестерпимо желанная. Шёлк алого платья облегал её тонкий стан, как тогда, когда он увидел её в первый раз. Фамилиен осыпал Лилаю неистовыми поцелуями, вкладывая в них всю горечь пережитой тоски, всю силу своего испепеляющего желания.
Они провели безумную ночь, а утром состоялась их тайная помолвка.
