– Она не могла остаться. Продолжать быть серой мышкой, неприметной горничной, ждать редких минут, когда хозяин замка за спиной своей супруги сможет уделить ей внимание? Это не сделало бы счастливым ни его, ни её.
– Вы бы на её месте тоже исчезли?
Тепло, исходящее от ладони Теодора, растекалось по всему телу и тревожило Николетт. Она немного пошевелила пальцами, давая понять, что руку давно пора убрать, но Теодор и не подумал. В душе Николетт возмущалась такой бесцеремонности, но вместо того, чтобы потребовать соблюдать приличия, она решила выразить недовольство провокационным вопросом:
– А что бы вы сделали на месте лорда Фамилиена? Как повели бы себя, если бы любимая исчезла.
– Постарался бы не дать ей исчезнуть, – Теодор чуть сжал руку Николетт, будто она и есть его любимая и собралась исчезать. – А если бы всё-таки исчезла, искал бы.
Они оба понимали, что в случае Фамилиена всё было не так просто. Даже если бы он нашёл Лилаю, что бы это изменило? Он был, словно путами, связан семейными узами.
Николетт продолжила чтение.
После исчезновения Лилаи, Фамилиен не пал духом. Он решил бороться. И для начала расторгнуть брак. И хоть в те времена добиться развода было нелегко, но лорд надеялся на успех. Он задействовал своих лучших адвокатов. К великому счастью, на тот момент у них с супругой не было детей, и после ночи со своей птичкой, он больше ни разу не был близок с женой. Бездетный брак было расторгнуть чуть легче, и адвокаты добились положительного решения.
Одновременно с бракоразводным процессом Фамилиен постоянно вёл поиски своей упорхнувшей птички. Однако никак не мог найти. Будь она знатной дамой, вряд ли смогла бы исчезнуть бесследно. Но как отыскать скромную неприметную горничную? Кто мог знать о её судьбе? Дни шли, сливались в месяцы, Фамилиеном завладевала тоска. Но он нашёл для себя отдушину, которая помогала бороться с изнуряющим ожиданием – живопись. В лорде неожиданно открылся талант художника. Всё свободное время он проводил с мольбертом у холста и создал целую серию замечательных полотен.
Так прошло несколько лет. Фамилиен не терял надежды. В своих мятежных фантазиях он представлял, что однажды ночью без стука, без звонка, без предупреждения распахнётся дверь, и на пороге его спальной появляется она – его экзотическая птичка, открывшая все замки́ зáмка перстнем-ключом, который он ей подарил.
Был день как день. Начинался обыденно, но с самого утра Фамилиен ощущал странное предчувствие.
