Автор
В книге "Невинная для Севера" читатель оказывается среди охранников Северного причала из-за глупой любви без памяти. Пораженная судьбой, героиня неуклюже старается объяснить происходящее, пока ее продолжают грубо брать и игнорируют настырный второй охранник.
Но одновременно с этим ловлю себя на том, что если Алина сейчас скажет “нет”, я это сделаю.
Отпущу ее.
Не трону.
Как гребаный рыцарь останусь возле прекрасной дамы, чтобы..
Или нет. Свалю подальше от соблазна поддаться моменту.
— Мне страшно, — смущенно говорит она. — И… Я боюсь боли.
С трудом разбираю ее слова.
Маленькая. Хрупкая. Искренняя.
Рядом с ней что-то во мне отогревается. Будто лед начинает таять.
Мягко целую ее губы. Алина доверчиво подставляет их, не сопротивляется, позволяет целовать глубже, даже пытается ответить, но опыта у нее явно особо нет.
И казалось бы это должно раздражать. Но вместо этого наоборот вставляет так, что я едва держусь.
Раздеть ее — не проблема. Будь кто другой, я бы не церемонился. Но эту бедовую девочку хочется нежить.
Хотя где я и где нежность?
Кораблев бы знатно поржал.
Алина, оставшись без платья, смущенно прикрывает грудь руками. Простое хлопковое белье, но на ней смотрит охуенно. Да и она самая вся такая, что хочется сожрать.
Взять и трахать до утра, слушая ее довольные стоны.
— Не прячься, — добавляю в голоса жесткости, и Алина покорно убирает руки. Вижу, что нервничает. Губы подрагивают. Целую их снова, стараясь быть аккуратным.
Вся одежда кажется лишней и неуместной. А ведь обычно она мне совершенно не мешает, чтобы трахнуть понравившуюся девушку. Впрочем они обычно и не зажимаются, а наоборот делают все, лишь бы угодить.
Сегодня же роли меняются.
Она вся такая нежная и хрупкая. Точеная. Ладная.
— Что-то не так? — робко спрашивает Алина, когда я зависаю, разглядывая ее.
— Все охеренно, — с трудом собираю мысли в башке. — Ты красивая.
Пиздец комплимент, конечно. Но кажется ей заходит. Алина чуть расслабляется. Расталкиваю ее стройные ноги, укладываясь поудобнее. Пытаюсь вспомнить все, что когда-то знал про девственниц. Кажется, что нужно быть осторожным и подготовить ее получше.
Алина возбуждена, но вместе с тем еще и очень зажата. Первое же прикосновение к ее лобку, и она вздрагивает.
Хотя… Отчасти она и права.
— Расслабься. Я не обижу, — повторяю.
Она робко кивает. Хочется наплевать на все осторожности, но одновременно с этим хочется, чтобы ей было в кайф. Хочу, чтобы она испытала удовольствие. И ради этого я готов постараться.
Впервые за сколько?
Призраки прошлого заталкиваю подальше. Нечего им тут делать.
Алина влажная. Медленно, но верно, ее организм сдается под ласками.
