Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
Даже в родительском доме вряд ли со мной обращались с таким трепетом.
Хочется зарыть головой в подушку и расплакаться. Глаза сами по себе начинают печь!
Но я помню.
Гром обязательно грянет!
Это лишь секунда.
Странная секунда отсрочки страшной бури!
Я полностью убита. Разметана. Шокирована окончательно.
Доедаю все, чем кормит меня Бадрид. До капли выпиваю свежевыжатый сок, пока он поддерживает мою голову, зарываясь руками с волосы.
Бессильно откидываюсь на подушки.
— Нигде не болит? Мари? Ты правда чувствуешь себя хорошо? Только слабость?
Он наклоняется к моему лицу слишком близко.
И смотри… Боже! Он смотрит так, будто от моего ответа зависит вся его жизнь!
И от этих глаз вся кожа покрывается ледяными пупырышками.
— Да, — выдыхаю еде слышно. Бессильно.
Чувствуя, как мои губы, раскрываясь, задевают его.
Заставляя сердце забиться так сильно… Что, кажется, этот стук сейчас просто поднимет меня над простынями!
— Правда.
И голова кружится. Боже! Как же безумно она кружится!
— Тогда спи, Мари. Спи.
Проводит по моим губам, а после по векам руками.
Так легко, как будто лепестками цветка. Или крыльями бабочки. И я просто отключаюсь. Чувствуя, как глаза закрываются. Словно подчиняясь его неумолимому приказу…
48 Глава 48
Бадрид.
Все это время я был рядом. Не отходил.
Гладил по волосам.
И да, черт возьми!
Даже тогда! Когда Мари была в беспамятстве! Я хотел! Безумно, до одури я хотел ее губы!
Впиваться в них. Вгрызаться. Выпивать ее вкус, как самый сладостный нектар!
Я будто одичал. Превратился в безумного зверя.
Который готов рычать на всех, кто оказывается рядом. Загрызть за свою добычу! За свое сокровище, что должно быть бережно, надежно спрятано от всех!
Скрипел зубами и только сжимал челюсти, позволяя кому-то чужому к ней прикасаться!
Даже Авдееву.
А все равно. Даже на него наброситься был готов, когда он брал ее руку в свою. Отсчитывал пульс. Брал анализы.
Жадно смотрел, как делают приходящие медсестры массаж.
А после сам научился. Разминал ее тело своими руками. Кто сделает лучше, чем я?
И я. Я ее мыл.
Относил на руках в ванную.
Бережно натирал кожу, подставляя тело под струи воды.
