Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
Балку отшвырнул, но гвозди успели серьезно пробить кожу.
— Тебе надо к врачу. Срочно!
Мазь тут уж точно не поможет!
— Ерунда, Мари, — он резко оборачивается, хватает меня и тянет на себя.
И вот мы уже сплетается телами. Жадно целуемся под струями воды, как будто сто лет не виделись.
— Ерунда. Заживет. Сейчас есть вещи поважнее.
Резко подхватывает меня за ягодицы, насаживая на себя.
И с криком я забываю обо всем на свете.
Только мы. Только его жадные толчки внутри меня. И губы, вместе с водой покрывающие всю кожу…
* * *Уговорить не удается.
Бадрид слишком равнодушно относится к собственному телу.
Приходится самой порыться в его шкафчике с аптечкой под насмешливым взглядом. Сопротивляясь неугомонным, жадным рукам, постоянно тянущим на себя. Зашвыривающим обратно в постель.
Но я выигрываю эту битву.
Мне даже удается обработать раны перекисью и перемотать бинтом. Большего сделать в таких условиях невозможно.
А мы смеемся.
И кормим из рук друг друга пиццей, которую он заказал. И обмазываем мороженным, вылизывая кожу.
И снова. Снова и снова нежимся в объятиях, не вылезая из постели. Пока Бадрид не подминает меня под себя или не забрасывает сверху себе на бедра.
Это безвременье. Это счастье. Счастье, которое могло бы длиться бесконечно.
Так счастлива я не была за всю свою жизнь.
И даже в те моменты, когда Бадрид выходит из комнаты, нахмурившись и прижимая к уху трубку, я заставляю себя не думать. Не вспоминать о мире за гранью этих стен.
Если и правда у нас есть это время, то пусть оно будет только нашим.
Но все когда-нибудь заканчивается. Особенно то, что больше похоже на сказку, чем на жизнь.
— Нам пора, — он в очередной раз возвращается из кухни.
Отшвыривает телефон, жадно притягивая меня к себе.
Целует так, как будто в первый или в последний раз.
И тут же отрывается.
Приносит из коридора уже заказанную им одежду для меня. Возвращается полностью одетым. И даже отворачивается, когда я одеваюсь.
Вроде ничего не изменилось.
Я собираюсь быстро, как могу. Бадрид сжимает мою руку в своей, когда мы выходим.
Только откуда это щемящее чувство тоски? И колкий удар сердца, как будто мы никогда больше сюда не вернемся?
А ведь я уже напридумывала себе, как мы с Бадридом будем время от времени сбегать в эту квартирку, чтобы побыть только вдвоем! Конечно, когда все это закончится…
Мы идем пешком. Как самая обыкновенная пара. Держась за руки.
