Мария готова пожертвовать собой, чтобы искупить грех своей сестры. Она соглашается стать женой человека, которого не знает, и отдать ему то, что берегла всю жизнь. Но сможет ли она устоять перед его страстью и найти любовь в этом браке мести?
Чеканю отчетливо. Выделяя каждое слово.
Смотрю прямо в глаза. И вовсе не потому, что надеюсь на защиту Бадрида. Нет. На нее я давно уже не надеюсь. Но я должна отстоять свою правоту!
— О том, какие разводы после тебя остались, я даже говорить не хочу! — шипит Ирма. — Ты хоть что-то вообще умеешь? Или только ноги раздвигать? Хотя… Даже этого нормально не умеешь, раз уж хозяин тебя выгнал!
Это не больно. Это убийственно. Особенно, ее последние слова.
Мне нечего ответить.
Меня и правда выгнали. Я и правда ничего не умею. Даже раздвигать ноги, как говорит Ирма.
— Я. Не разбивала. Этих ваз.
Хочется орать.
Отчаянно. Безнадежно.
Но лишь снова чеканю слова. Как будто мне кто-то поверит. Как будто меня это спасет.
— Хозяина сейчас нет в доме, — шипит Ирма. — Не знаю, на что ты надеялась. Думала привлечь к себе внимание? Только зря. Он будет зол. Очень зол. И это все, чего ты добилась. Даже не сомневайся. Наказание будет суровым. Сто раз слезами умоешься и пожалеешь, что не сидела тихо, выполняя свою работу.
— Но я…
— Замолчи! Пока хозяина нет, в дом ни ногой. Только на ночь! И то не уверена, что тебя спать можно в дом пускать! Еще подумаю, может, в сарай тебя отправлю. А пока пойдешь к садовнику. С цветами-то хоть умеешь управляться?
— Умею, — на самом деле вот сейчас я еле сдерживаю улыбку.
Я безумно люблю цветы. Целыми днями напролет иногда в нашем саду проводила. Вместе с мамой. Так что это для меня не наказание. Скорее наоборот. Глоток свежего воздуха. В прямом и переносном смысле.
В этом доме я задыхаюсь. Пусть даже и нахожусь на той половине, где не бывает Бадрида.
И так я буду подальше от густого яда, что так и сочится из глаз всех остальных девушек.
— Ешь давай. Пока. После получишь новую одежду и инвентарь для работы в саду.
Молча опускаю глаза в тарелку. Сжимаю вилку так, что, кажется, она сейчас погнется. Ничего. Скоро это закончится. В саду мне точно будет лучше!
Выдыхаю с облегчением, когда Ирма, шумно громыхая ногами, выходит из кухни.
— И правда. Нос задирать, это все что такие, в домах выросшие, и умеют.
— Ага. И в постель к мужчинам пролезать. Им же закон не писан! Все потом высоким родом и деньгами прикрывают.
— Ну да. А сама и правда даже ноги раздвинуть нормально не смогла! Никогда еще не видела, чтобы из хозяйской постели кого-то так рано вышвыривали. Даже любовница его, как там ее?
— Ну Ольга же.
— Ну да, — одна из девушек кривит высокомерную рожу.
