Автор
В глубоких провалах подземелий скрываются тайны и магия. Каждое поколение потомков одного из них обязано служить дьяволу, обнажая желтые кошачьи глаза — признак сверхъестественной силы. Но однажды родится человек, наделенный невиданным могуществом: это откроет новую эпоху в истории зла и верности. И пока они не найдут место Тенгеля Злого — их проклятие будет вечным....
— Во второй раз было хуже, — задумчиво произнес он, — потому что я был охвачен пылкой страстью к ней.
— Ты хотел изменить?.. — с трудом выдавила она из себя. — Нарушить супружескую верность?
— Я так не думал. Просто я был влюблен в нее или очарован ею, не знаю точно.
Она задала типично женский вопрос:
— Как ее звали?
— Биргитта. Она была очень хороша собой. Нет, я вовсе не хотел нарушать супружескую верность. Но теперь мне ясно, что к этому все бы и пришло, если бы этот процесс развивался дальше.
— Что же остановило этот процесс?
— Щенок, Тролль. Она в ярости пнула его ногой — и все мои чувства к ней умерли. Вскоре после этого произошли другие события, после чего связь с ней стала невозможной.
Анетта невольно погладила Тролля. Микаел сдержанно наблюдал все это.
— А то, что касается мужских потребностей, это правда? — поинтересовалась она.
«Ты уже спрашивала об этом, — подумал он. — Ты совершенно выбита из колеи!»
Чтобы поддержать ее и их шаткие отношения, он сказал:
— Если ты имеешь в виду меня, то ты должна знать, что я никогда не стану оказывать на тебя давление.
Вопреки строгому религиозному воспитанию, в Анетте была чисто французская непосредственность и юмор.
— Теперь мне ясно, что ты не откажешься от своих прав! Я так и думала!
— Я знаю, — ответил он и ласково погладил ее по щеке. — Нам следует подождать немного. Но, честно говоря, я не прочь и сейчас: пять лет воздержания: срок немалый.
— Ты можешь приходить, когда захочешь, — торжественно произнесла она, но по ее искривившимся губам он увидел, что это обещание стоило ей многого.
— Благодарю. Но пока это рановато. Мне хотелось бы, чтобы нам обоим это было нужно.
— Хорошо, я могу…
— Что же ты не продолжаешь?
Она скомкала в руке маленький носовой платок."
"— Я думаю о Доминике. Конечно, вы можете обменяться комнатами, но если он проснется и войдет к нам… Это было бы ужасно!
«Да нет же, Анетта, — удрученно подумал он.
— У него есть здесь товарищи?
— Он обычно играл с сыном тети Марки в Мёрбю. Они были одногодками. Но мальчик умер. О, как это печально, мне никогда не забыть этого!
— Понимаю, — мягко произнес он. — А старший мальчик? Могли бы они поиграть вместе?
— Пожалуй, — помедлив, произнесла она. — Доминик мог бы пожить там пару дней… какое-то время, — торопливо добавила она.
— Да, какое-то время.
