В Нежных листьях и ядовитых корнях ждет интригующий сюжет: героиня, казалось бы, неспособная на убийства, оказывается в центре скандала. Расследование, полиция и шумиха обрушиваются на неожиданно спокойную женщину, прикончившую жертву. Как она будет противостоять общественному потоку, или ее нервы выдержат?...
Что-то давит на меня, и выскользнуть из-под этого безжалостного пресса невозможно.
Так бывало со мной раньше, в жизни, когда я летала во сне. Чтобы подняться в небо, нужно сделать одно усилие, больше умственное, чем физическое, и освободиться от силы земного притяжения. Но теперь сбывается мой кошмар: сколько я ни пытаюсь повторить это действие, испытанное многократно, у меня ничего не получается.
Страх охватывает меня. Страх перед чернотой земли, над которой я парю, как глубоководная рыба над песчаным дном. Как будто там, зарывшись в мерзлом слое, поджидает меня существо из тех, что нельзя называть по имени… И стоит мне коснуться дна, его когтистая лапа взлетит вверх – и утянет меня к себе, под слипшиеся корни, где белесые твари без глаз корчатся, не зная света и простора.
– Пожалуйста, вернись! – надрываюсь я в спину женщины. Но она упряма. А самое главное, ей не дано слышать меня и мне подобных. У нее внутри живут лишь ее собственные голоса, чужим там нет места.
Из-за дерева выходит вторая.
– Не трогай, не трогай ее! – прошу я.
Но взывать к ней – то же самое, что взывать к дьяволу. Черная плесень так сильно разъела ее, что я понимаю: человеческого здесь осталось мало.
Я скольжу вокруг них, я мечусь, и деревья отвечают моим мольбам гулким скрипом.
– Что-то ветер разгулялся, – замечает одна.
– Апрель! – с усмешкой отвечает другая.
А больше они ничего не успевают сказать. Та, вторая, наносит удар – и ее жертва падает навзничь.
– Нет!
Ветер, которого я прежде даже не замечала, подхватывает меня и относит в сторону – как сухой лист, отмерший и бесполезный.
Глава 16
1Они столкнулись с Илюшиным у лестницы на первом этаже.
– Нет ее нигде, – выдохнула запыхавшаяся Маша, не обращая внимания на недоуменные взгляды окружающих. Они втроем и в самом деле представляли собой странное зрелище: взмыленные и покрасневшие, словно бежали кросс по бесконечным коридорам «Тихой заводи».
– И Викентьев уехал! – поморщился Макар.
– Как уехал?!
– У него же не одно дело в производстве.
«А Мотя? – чуть не воскликнула Маша. – А мы?!»
– По комнатам прошлись, – тем временем вполголоса отчитывался Бабкин. – Все закрыты и везде тишина.
– В подсобках всяких?
– Первым делом. Туда, где Машка нож нашла, она сразу рванула. Никого.
– И ключ на месте?
– Да.
