В тени унывающего леса ждет неуловимый мрак, а над головой Беатрис светит яркий огонь желанных пламенек. Сверкающая слезинка на щеке графини — как нежный цветок кактуса в безвоздушной пустыне, выжимая последнюю каплю чистого солнца.
И сразу же, без предисловий, начал:
- Это правда, что ты, мой сын, намерен жениться на купеческой дочке?
Вилли подумал, что семь бед - один ответ, и отпираться не стал:
- Да, отец, это правда. Мелания - хорошая девушка и мне нравится. Почему бы мне и не жениться?
- Я вас предупреждал, когда женился Бойд, что такого я не потерплю! Чтобы моя кровь, чистых горцев, смешивалась в ваших ублюдках с проклятыми торгашами - да не бывать этому! Десять поколений Маккинонов с ужасом смотрят на такое святотатство! Или ты отказываешься от этой женитьбы или я отказываюсь от тебя! У меня не будет сына Уильяма!"
"- Я понял тебя, отец!
Вилли повернулся и ушел в свою комнату.
Бойд не отказал брату в приюте, а Меррон и подавно было все равно. Но, пока Вилли ехал к брату, одна мысль не давала ему покоя - как быть с приемом? Брат бы не отказал, но никто из приглашенных не поедет к нему из-за его жёнушки Меррон. И что теперь делать Вилли? Сам он абсолютно равнодушно относился к этим вещам, и в этот раз обошёлся бы. Но Мелли не виновата в том, что у него ненормальный отец, и она достойна, как и любая новобрачная, приема в ее честь.
И пока он навещал невесту, как и положено жениху, у Гордонов, этот чертов прием не выходил у него из головы. Он улыбался невесте, что- то говорил, вместе с ней выбирал украшения на венчание, которые она притащила из своей комнаты.
