В тени унывающего леса ждет неуловимый мрак, а над головой Беатрис светит яркий огонь желанных пламенек. Сверкающая слезинка на щеке графини — как нежный цветок кактуса в безвоздушной пустыне, выжимая последнюю каплю чистого солнца.
Наконец, в окнах холла замелькал свет свечей и дребезжащий испуганный старческий голос произнес:
- И чё расстучались? Хто тут? Уходите, хозяйка не принимает!
- Скажите леди Филиппе, что приехали ее внучатые племянники, барон Джеймс Рейли и баронесса Дженнифер Рейли!
- Не знам мы никаких племянников! Нет у леди Филиппы вовсе никаких племянников!
Но тут второй голос сомневающиеся сказал:
- Погоди, вроде старая госпожа упоминала племянника, сына своего покойного брата! А вдруг правда, попадет потом от старой графини!
Первый голос огрызнулся:
- Пусть лучше попадет, чем я в дом на ночь невесть кого пущу! Мало ли кто шатается по ночам, придушат нас, как кур!
- Послушайте, никого я не придушу! Нас двое, я и мой маленький брат! Мы две недели до вас ехали, устали очень! Да и куда нам деваться, на ночь глядя! До города далеко, да и волков боимся! И ночевать на улице, на морозе… ребенок заболеет, да и лошадь замёрзнет!
Второй голос, явно женский, вздохнул:
- Да мы бы пустили вас, но вот старой хозяйки нет, гости она у внука, в Аурелии, а молодая хозяйка в столицу уехала.
Мда, приехали, называется! Я встрепенулась - вдруг бабка скоро приедет, мы как-нибудь пока перекантуемся на постоялом дворе, пока деньги ещё позволяют.
- А когда леди Филиппу ждать из гостей?
- Так кто же знает! Так-то она уже четвертый год гостит! Вы бы, коль и в самом деле родня, ехали туда, в Аурелию, в Телфорд-холл.
Делать нечего, потащились мы к привратницкой.
