Автор
Вечное противостояние мужчины и женщины разворачивается среди блеска великосветских интриг. Романтическая история Джоанны Линдсей о страстной любви, где обаяние и хитрость главного героя встречают достойный отпор, а две сильные личности вынуждены признать силу чувств, способных изменить жизнь.
– Небезосновательно. До прошлой ночи ты думала, что он одно из лучших Божьих созданий.
– Я знала это! Ты даже не могла не позлорадствовать по поводу того, что я сделала огромную ошибку. Ну и что? Я и живу для того, чтобы делать ошибки, и не отрицаю этого. Я ему разрешила.
– А он в этом и не нуждался. Он так или иначе взял бы тебя.
– Что я могла поделать, раз так случилось?
– Ты была слишком уступчива.
– Что-то я не особенно слышала твое недовольство прошлой ночью…»
– О Боже, я разговариваю сама с собой.
ГЛАВА XXIII
– Бренди, Джордж? – Она вздрогнула. Джеймс настолько спокойно и безучастно сидел за письменным столом, что она почти забыла, что он находится в комнате. Почти, но не совсем. В любом случае он не был тем безликим мужчиной, которого легко можно не замечать.
– Нет, спасибо, капитан. – Она ответила ему дерзкой улыбкой. – Никогда не прикасаюсь к этой дряни.
– Слишком молода, чтобы пить, да?
Она ожесточилась. Это был не первый случай, когда он позволял себе замечания о том, что она ребенок, или по-детски мыслит, или слишком молода, чтобы понимать что-то глубже, хотя прекрасно знал, что она зрелая женщина. Она отлично видела: он делает это в отместку ей за ее намеки о том, что он слишком стар для нее. Но она не позволяла себе раздражаться, и ему приходилось быть по-другому учтивым с ней, холодно-вежливым, – он ясно давал понять, сколь обидела она его своими замечаниями о его возрасте.
Три дня прошло с той роковой ночи ее откровения, и хотя Джеймс говорил, что они будут вести себя как раньше, он больше не приглашал ее помочь, когда принимал ванну, не блистал перед ней наготой и даже скрывал свою одышку, одеваясь перед выходом из каюты. Он ни разу не прикоснулся к ней снова с того самого утра, когда ласково погладил ее щеку своими пальцами.
В глубине души она сожалела, что он не пытался больше соблазнить ее. Она не позволила бы ему этого, но он в конце концов мог хотя бы попробовать. Она рано закончила свою работу и лежала в койке, тихо покачиваясь и подстригая ногти, чтобы они походили на мальчишечьи. Она собралась было спать, сняв с себя все, кроме рубашки и штанов, но не чувствовала себя достаточно усталой.
Взглянув на человека, сидящего за письменным столом, она была не против дать ему возможность разрядиться и тем самым прояснить их отношения. С другой стороны, она не уверена в том, что хочет вновь увидеть того, другого Джеймса, под чьим взглядом таяла. Пусть лучше он лелеет свою обиду до конца плавания.
