Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
– Никто из нас не думал, что чувства Джорджины будут серьезно затронуты. Бога ради, она была всего лишь шестнадцатилетней девочкой…
– Наше согласие не имеет значения, когда ей плохо, и все мы оказались не правы, – настаивал Дрю.
– Все это только доказывает, что Джорджина невероятно преданна… и столь же упряма, – ответил Клинтон. – И я склонен согласиться с Уорреном и не думаю, что она по-настоящему любит Камерона.
– Тогда почему она шесть…
– Не будь ослом, Дрю, – отрезал Уоррен. – Ситуация у нее не изменилась за все эти годы.
– Тогда почему она сбежала на его розыски? – с жаром спросил Дрю. – Ответь-ка?
– Очевидно, она решила, что уже достаточно долго ждала его. Мы с Клинтоном уже пришли к единому выводу. Он собирался взять ее с собой, когда ездил в Нью-Хейвен навестить своих детей.
– Какой светской жизни? – фыркнул Дрю. – Нью-Хейвен не больше, чем Бриджпорт.
– Если это не сработает, то я съезжу с ней в Нью-Йорк.
– Ты?
Тон Уоррена стал явно угрожающим:
– Ты полагаешь, что я не знаю, как надо сопровождать женщин.
– Женщин – возможно, но не сестру. Кто к ней подойдет, если рядом будешь ты со своими вечными мрачными раздумьями.
Уоррен с пылающими глазами вскочил снова.
– Вовсе я не…
– Если бы вы двое перестали провоцировать друг друга, – Томасу удалось прервать их, не повышая голоса.
– Почему? Да почему же еще? Я же говорю вам, у нее разбито сердце! – воскликнул Дрю.
– Но она тебе этого не говорила?
– А ей и не надо было. В тот день, когда она нашла меня на Ямайке, она сказала, что Малком женился на другой женщине, и тут же залилась слезами.
"– Она вовсе не казалась убитой горем, – заметил Клинтон. – Наоборот, если бы меня спросили, она держалась боссом уже на второй день по прибытии. Этот чертов прием сегодня – тоже ее идея, и она вовсю готовится к нему.
– Хорошо, ты ведь не видел ее сегодня утром? Она, вероятно, скрылась у себя в комнате потому, что у нее опять глаза опухшие.
Томас нахмурился.
– Время кому-то поговорить с ней.
