Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами....
– А есть и другие?
– Я никогда не выйду замуж, Томас, – сказала она очень мягко, так что он подумал, что речь идет о Малкоме.
– Понимаю… да нет, ничего я не понимаю. На самом деле я, словно Дрю, делаю глупые предположения. Кстати, он очень озабочен.
Она встала, чувствуя, что беседа принимает нежелательный для нее оборот.
– Томас…
– Он слышал, как ты плакала прошлой ночью.
– Томас, я не…
– Он настаивает, что твое сердце разбито. Так ли это, Джорджи?
Он говорил очень участливо; она почувствовала, что слезы снова подступают у нее к глазам, и быстро отвернулась, чтобы овладеть собой.
Наконец она произнесла слабым голосом:
– Так уж я чувствую.
Ему бы следовало задать свой следующий вопрос несколько часов назад, но он сделал еще одно предположение:
– Это из-за Малкома?
Она обернулась в изумлении, так как надеялась, что ей не придется больше ничего говорить… Но Томас был очень восприимчив, не говоря о настойчивости.
Она удивлялась, зачем она вообще старалась ввести всех в заблуждение.
Она вновь улеглась и вздохнула:
– Я действительно хотела бы ограничить разговор тем, что я чувствовала, когда обнаружила предательство Малкома. С этим было бы так легко справиться… и покончить. Я была просто взбешена.
– Следовательно, у тебя меланхолия по другой причине?
– Меланхолия? – хохотнула она. – Это не то слово.
– Джорджи…
– Покажи свое терпение, братец. Так почему же?
– Я не нашел еще ту, которую ищу.
– Но ты ищешь?
– Да.
– А Клинтон нет, хотя, посмотри, сколько лет прошло, как умерла его жена. Он просто говорит, что не хочет пройти через это снова. Уоррен тоже нет, но, конечно, он все еще питает горечь и, вероятно, в конце концов изменит свое мнение, он так любит детей. Бойд не женат. Он утверждает, что слишком молод, чтобы остепениться.
– Он сказал тебе это? – Томас чуть не повысил голос.
– Нет, – ухмыльнулась она. – Я подслушала.
Он весьма сердито взглянул на нее.
– К чему ты клонишь, Джорджина? Что ты решила больше не искать?
– Нет, я встретилась с одним человеком, у которого был другой взгляд на брак, и могу уверенно сказать, что он предпочитает ад.
– Бог мой! – глотнул воздуха Томас, когда все совпало.
