Автор
Лондон, 1818 год — Джорджина Андерсен бросает редиску на таракана, случайно разбивая её в стене. Таракан испугался и прячется. Эта маленькая провокация отражается на Джорджеине как потеря части своей жизни — где-то из её бытия исчезает удовольствие от совместного существования с живыми существами.
– Ну знаешь, все ведут себя по-разному. Но он действительно лорд, виконт, как я слышал.
– Прекрасно, – определила она и тяжело вздохнула. – Все правильно. Это делает мое положение все хуже. Проклятый аристократ. Не знаю, почему я сомневалась в этом.
– Относись к этому как к научному опыту, чтобы потом рассказать братьям.
Она слегка улыбнулась.
– Я всегда знала, что ты сумеешь подбодрить.
Он шмыгнул носом.
«Что же в действительности заставляет ее страдать?» Она в конце концов решила затронуть и эту тему.
– Ты когда-нибудь слышал, чтобы человек заболевал только потому, что приближался к чему-нибудь, Мак?
Его светло-серые глаза смотрели на нее с удивлением.
– Заболевал как?
– Ну, заболевал. Понимаешь, тошнота.
– А, понял. От пищи. Мужики чувствуют себя плохо после обильной выпивки.
– Нет, ни когда в тебе что-то уже не в порядке. А само по себе. Я хочу сказать, что ты чувствуешь себя хорошо, но до тех пор, пока не приблизишься к определенному предмету.
Он снова удивился:
– Определенному предмету? И ты хочешь сказать, что тот предмет делает тебя больной?
– Я не сказала, что меня.
– Джорджи!
– Ну ладно, – сдалась она. – Это – капитан. Половину времени, которое я провожу возле него, мой желудок болит.
– Только половину?
– Да. Это происходит не каждый раз."
"– И ты действительно чувствуешь себя плохо? Тебя тошнит? Тебя рвало?
– Однажды, да, но… ну это было в первый день, когда я только обнаружила, кто он. Он заставил меня есть, а я так нервничала и так плохо себя чувствовала. У меня было такое плохое настроение. С того момента я все время переживаю чувство тошноты, но меня больше не рвет.
Мак подергал рыжую щетину, покрывавшую теперь его подбородок, обдумывая ее слова. То, что он понял, решил ей не говорить. Она ненавидела капитана настолько, что он особо привлекал ее внимание, она чувствовала к нему влечение, но, будучи неопытной девушкой, сексуальное желание по ошибке принимала за тошноту.
В конце концов он сказал:
– Может быть, это запах его одежды, девочка, или мыла, которым он пользуется? Или, может быть, он чем-то смазывает волосы?
Она рассмеялась.
– Ну как я об этом не подумала? – Она подпрыгнула, бросив канат ему на колени. – Это не мыло. Я пользуюсь тем же мылом. И ничем он волосы не мажет, он позволяет им развеваться свободно. Но у него есть бутылочка с жидкостью после бритья. Пойду-ка понюхаю ее. И приму меры.
