Автор
Руслан изучает фотографию в кабинете, где царит тенденциозный сумрак под угрюмыми роллетами окон. Невыразимо красивая молодая девушка на снимке — возможно, блондинка, но это уже второстепенно. Главное: он решил завербовать ее, не замуж брать. Загадочная атмосфера притихшего кабинета лишь усиливает тревожные ощущения Руслана....
По ощущениям, я провалила жизнь.
Отправила ему: «Извини, я переоценила свои силы. Не получится».
И не смогла найти слов в ответ на: «Почему?».
Я до сих пор не могу их найти. Злость мешается с обидой сильной настолько, что к глазам стоят слезы. Смахиваю их, щурюсь и продолжаю сборы.
В чемодан не летят брендированные пыльники и ювелирные чехлы. Я собираю минимум вещей и совершенно не представляю, какой вижу свою жизнь.
Просто не такой. Не здесь.
Телефон снова жужжит, я всё же тянусь за ним. Читаю с экрана: «Лол, выдохни.
В словах Незнакомца зашито его настроение. Он совсем не иронизирует. Не подначивает меня. Не винит. Но он же знал, что так и будет.
Что люди, привыкшие решать за меня, продолжат это делать.
Мне плохо. И стыдно. И проблема далеко не в одном свидании. Ответить сейчас я не смогу, поэтому отбрасываю телефон на кровать и делаю несколько глубоких вдохов, суша слезы.
Я не хочу быть неблагодарной тварью. Я прекрасно понимаю, как много для меня сделали мама и ее муж. Но господи… В эту секунду дальнейшая жизнь в их доме кажется невыносимой.
Дрожащими пальцами складываю в чемодан пару футболок и джинсовые шорты.
Снимаю с уха кафу — прячу в один из карманов, чтобы точно не слетела. Не забыть. Не потерять.
Даже не сразу замечаю повторяющееся жужжание. Не сразу осознаю, что это входящий. А когда вижу имя Руслана, пальцы немеют.
Мы ни разу не созванивались. Я уверена, он бы просто потрындеть и не позвонил. А сейчас…
Чувствую себя слабой. Нуждающейся. Искренне.
Прижимаю мобильный к уху и опускаюсь на пол спиной к кровати.
Даже «Привет» из себя вытолкнуть не могу. Боюсь расплакаться.
И он молчит какое-то время. Секунду. Вторую. Третью.
Обидно до ужаса. Захлебываюсь. Шепчу:
— Извини. Я старалась.
На глазах снова слезы бессилия. В ушах до сих пор стоит издевательское «прошение отклонено». Очень сложно признаваться самой себе в очевидном: он прав. Яровей прав, а я бесправна.
Чтобы не всхлипнуть — до боли кусаю нижнюю губу. Не очень помогает. Сопение всё же пробивается.
Я слышу, как Руслан вздыхает. Может быть для него моя трагедия выглядит глупостью. Он же с самого начала знал, что так будет. Он с самого начала предлагал…
— Почему не получилось, Лолита? — Спрашивает спокойно. Всё же хочет узнать. Я вытираю влагу под глазами и стараюсь контролировать голос.
— Отчим не разрешил.
— Мы знали, что он не разрешит. Почему расстроилась? — В груди жжется, а ответить не могу. Почему? Потому что слишком в себя поверила. Ты окрылил.
