В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
– Тебе с ней не повезло, – усмехнулась, и сразу же сама себя осадила. Не стоило поднимать эту тему.
Я боялась слов Марата, особенно про то, что он мог решить так называемую проблему в лице своей жены. Не хотела бы стать причиной их размолвки или, что хуже, развода."
"– Перестань волноваться, – он в пару глотков допил кофе и поднялся на ноги. – Мне нужно поработать. Буду у себя в кабинете.
– А я?
Он вопросительно уставился на меня, долго рассматривая полную тарелку.
– Для начал поешь. Потом можешь заниматься всем, чем захочешь.
Я быстро кивнула. Конечно же, я помнила. Место, которое Марат назвал самым защищенным в доме. И еще то, что туда никого не впускали без его разрешения.
– Хорошо, я поем, – вновь поковыряла кашу и краем глаза наблюдала, как мужчина уходил, забирая с собой планшет.
Чуть позже в столовой появилась та самая Регина. Теперь я могла рассмотреть ее более детально. Невысокая, стройная, лет сорока пяти, не более.
– Вам что-нибудь еще понадобится? – она остановилась напротив и скрестила руки перед собой.
– Нет, спасибо, – я натянуто улыбнулась. – Каша вкусная.
Она нахмурилась, потому что обратила внимание на то, что я почти ничего не съела.
– Но можно немного молока и сахара? Я так больше люблю.
Регина изумленно изогнула бровь и пообещала вернуться через минуту. А я посмотрела в тарелку. Нужно поесть. Мне нужны силы. Марат измотал меня, ноги болели от немыслимых поз, между ног порой зудело от раздражения. А на груди и шее была вереница из засосов. Он будто испытывал меня, искал порог возможностей, переступив через который, я не выдержу. Черт, я должна была впихнуть в себя кашу.
– Вот, прошу, – рядом остановилась Регина и подала мне то, что я просила. – И еще вот, немного кофе.
– Спасибо.
– Не нужно, – она покачала головой. – Вы так часто повторяете это слово, отчего становится не по себе.
– Простите, но меня так учили.
– Это великолепно. Но это пугает моих подчиненных, – она словно повторяла слова Марата.
– Я учту, – натянуто улыбнулась.
– Это вы меня простите. Я говорю неверно, но не хотела бы, чтобы остальные шарахались от вас и дальше. Тем более если вы останетесь здесь жить.
Настала моя пора хмуриться и отворачиваться.
