В холодные зимние дни, когда все вокруг забылось и казалось мертвым, здесь жили люди, которые оставляли свои следы в обшарпанных стенах и грязных стеклах. Я шагнул на третий этаж — темнота была так густой, что кажется, если бы ты закрыл глаза, могло показаться, будто попал во тьму самой глубины океана....
– Наконец-то, – пробасил хрипло дед и стукнул тростью. – Иди сюда немедленно и объясни, какого хера эта поломойка забыла тут? – он угрожающе ткнул в сторону Вари своей тростью.
Девушка ошарашено уставилась на него, опасливо глянула на меня и сразу же отвернулась. Испугалась. Но я просил ее не показывать страх. Что же, у нас будет время потренироваться.
– Она не поломойка. У нее есть имя."
"– Черт, Марат, я знаю, – прорычал старик. – Но я требую, чтобы ты вышвырнул ее из дома. Элю только сегодня похоронили, а ты уже живешь с любовницей! Что же ты творишь, ублюдок?!
– Дед, перестань орать, – я продолжал спокойно говорить и смотреть на Варю.
– Всё это лишь благодаря мне, – старик подскочил на ноги и стал размахивать своим костылем. – Всё! До последней копейки принадлежит мне. А ты – неблагодарный сосунок! Элечка была беременна! Ты ее довел!
Я скривился. Значит, ему тоже доложили. Ну что же, так даже было лучше. Вот только Варя испугано дернулась и уставилась на меня.
– Эля была отменной шлюхой, – проговорил я, наблюдая за тем, как менялось лицо Варвары.
– Не смей так говорить! – завыл дед. – Вот она шлюха! – и он полетел на Варю, замахиваясь тростью.
Я не понимал, что творил, но мое тело само отреагировала. Подскочил на ноги, в два прыжка домчался до Вари и подставил свою спину под замах трости. Палка опустилась на мое плечо, ударила по лопатке, выбивая воздух из легких.
– Сучонок! – орал дед и вновь замахнулся.
И новый замах, который грозился опуститься на мою спину, но так и не коснулся тела. Варя подскочила, закричала и ухватилась за палку, поднырнув под меня. Удар пришел по ее рукам, но она не завыла. Она вцепилась в трость, дернула на себя со всей силы, которая только могла поселиться в ее хрупком теле.
– Убирайтесь прочь! – я не узнавал ее голос. Тигрица. Подбитая, истекающая кровью, с бешеным взглядом и пеной во рту. Вот такой я видел мою Варю.
– Отпусти, сука! – дед дернул свою трость обратно, но Варя не отпускала. Вцепилась в нее, кричала и сыпала проклятиями на старика.
Я стоял полубоком к ним, смотрел на творящееся безумие и не понимал, как должен поступить. Стерпеть очередной удар, как делал раньше? Или дать отпор по-настоящему. Ударить старика в ответ? Нет, это будет лишнее. Достаточно просто отобрать его орудие для пыток. Так я и поступил, перехватив палку и дернув на себя. Руки старика ослабли.
