– Мне казалось, что я приглядываю за тобой, – выдавил он.
– О, как благородно! Приглядывал за мной! Искал меня. Точно?
– В то время я думал именно так, – вздохнул Трэвис и глотнул пива. Рассел принялся делать ему сандвич. Оба они с самого завтрака ничего не ели.
– Итак, – продолжала Ким, – ты вернулся в Эдилин не ради меня, о нет, не ради меня. Но потому, что мать позвонила тебе.
– Собственно говоря, – заметил Рассел, нарезая хлеб, – она позвонила моей матери и все рассказала.
– Еще лучше! – возмутилась Ким. – Люси Меррит, или Купер, или Максвелл, позвонила… как ее зовут? – спросила она Рассела.
– Купер и Меррит – фальшивые фамилии. Ее зовут Люси Джейн Трэвис Максвелл, из бостонских Трэвисов. Получила имя и образование, но ни цента из старых фамильных денег. Моя мать – Барбара Пендергаст без денег и имени. Только тяжкий труд.
– Спасибо, – кивнула Ким и оглянулась на Трэвиса, жующего сандвич. Он выглядел как человек, поднимающийся по ступенькам эшафота.
– Не важно, как его имя. Важно то, что ты приехал не ради меня, а ради матери.
Трэвис поднялся и достал из холодильника еще две банки пива.
– Но попал на свадьбу Джессы, увидел меня… и одно цеплялось за другое…
Рассел вопросительно глянул на Трэвиса.
– Она хочет сказать, что пригласила меня остановиться в гостевом домике, – пояснил тот.
Рассел кивнул и оглянулся на Ким, словно желая сказать, что оставляет площадку за ней.
– Ты перебрался в мой домик и так много говорил о дружбе, что я заподозрила, что ты гей. А ты…
Рассел смешливо фыркнул.
– Я никогда не хотел… – начал Трэвис.
– Как поживает Лесли? – гневно вырвалось у Ким.
Трэвис уставился на сандвич. Ким подняла кольцо и взглянула на Рассела.
– Когда я сказала, что у меня есть парень, с ним едва не случился типичный приступ мужской ревности.
– Ничего подобного! – возразил Трэвис, пытаясь защищаться. Но каждое сказанное Ким слово было чистой правдой.
– Я был потрясен, вот и все, – промямлил он.
– Потрясен, что у меня есть парень? – не отступала Ким. – Ты…
– Ты следил за мной! Постоянно шпионил и поэтому знал, когда у меня есть парень, а когда – нет!
Это было не вопросом. Утверждением.
Трэвис не стал бы отвечать, даже если бы кто-то начал пытать его огнем. О том, что его мать слышала все сплетни в Эдилине и рассказывала о Ким каждый раз, когда звонила, было яснее ясного. И тут ему пришло в голову странное совпадение: мать звонила всякий раз, когда намерения парня вроде были серьезными. И еще, когда по соседству намечалась свадьба с Ким в роли подружки. Мать звонила Пенни, которую терпеть не могла, а уж секретарь передавала содержание беседы. Если бы это зависело от Трэвиса, он, возможно, отложил бы приезд в Эдилин, но Пенни все устроила.