Сейчас ему казалось, что обе женщины много потрудились, чтобы отправить Трэвиса в Эдилин, где он снова увидит Ким. Но это не может быть правдой. Просто совпадение?
Ким тяжело дышала, сжав кулаки. Пришлось даже ненадолго отвернуться, чтобы не вспылить.
– Ты думал, – тихо сказала она, – …думал, что если адвокат и родился в богатой семье, знаешь о жизни больше, чем я.
– Ким, я никогда этого не считал, – запротестовал Трэвис, откладывая сандвич. – Все было вовсе не так.
– Ты полагал меня наивной простушкой, провинциалкой из маленького городка, которая так отчаянно рвется замуж, что не способна разглядеть суть парня, с которым постоянно встречается.
– Ким, ты несправедлива, – вздохнул Трэвис, вставая. – Но Борман – настоящий ублюдок. Он обманом выманил у Карлы кольцо, сказав, что собирается подарить тебе, когда сделает предложение. А потом заложил в ломбарде. Я… мы считаем, он собирался сказать, что ничего не знает о кольце, и все свалить на Карлу.
Ким не позволила себе показать, как потрясена.
– А как оно оказалось у вас?
Трэвис снова опустил глаза в тарелку.
– Он купил «Борман кейтеринг», – наябедничал Рассел.
Трэвис полоснул его убийственным взглядом.
– Ты… что ты сделал? – спросила Ким, не веря собственным ушам.
– Заплатил сто семьдесят пять штук за компанию, – услужливо пояснил Рассел. Он уже прикончил сандвич и допивал вторую банку пива. – Собирался заплатить больше, но я сбил цену. И все равно слишком дорого.
– Более чем слишком, – покачала головой Ким. – Фургоны старые и изношенные. А Дэйв терял заказы, поскольку подавал на стол более дешевые продукты, чем было обещано.
– Я тоже считаю, что чересчур дорого, – согласился Рассел. – Но Борман уперся.
Трэвис брезгливо поморщился. С чего это Рассел разболтался и выдал его?
– Ким, думаю, ты упускаешь главное: Борман собирался делать предложение, и я боялся, что ты согласишься.
– А когда сделает предложение, отдаст обратно кольцо! – громко докончила Ким, воздев руки к небу. – Мужчины! Я сыта вами настолько, что хватит на всю неделю. Завтра пригрожу Карле увольнением за то, что она наделала.
– Тебе и следовало бы уволить ее, – серьезно ответил Трэвис. – Она совершила преступление.
– Ее одурачил мужчина! Как плохо быть женщиной! Но к твоему сведению, здесь, в Эдилине, мы не отделываемся от того, кто совершил единственную ошибку.
– Вроде меня? – прошептал Трэвис, умоляя взглядом о прощении.
– Ты? Ты сделал тысячу ошибок! И перестань смотреть на меня так! Ты уже показал свое лицо, помнишь? Воспользовался им, чтобы уговорить хорошенькую молодую жену старикашки-богача научить тебя готовить… и не только.
– Похоже, она вас разгадала, – фыркнул Рассел.
– Знаю! – громко сказала она.