– Уверена, что в твоем представлении ты явился на белом коне и спас меня. Но я не нуждаюсь в спасении. Не нуждаюсь, чтобы кто-то выставлял меня полной дурой, заставлял чувствовать себя идиоткой, неспособной управлять собственной жизнью.
Нет, больше ей не вынести всего этого!
– Вон! Оба – вон из моего дома и моей жизни! Я больше не желаю никогда вас видеть!
Мужчины дружно встали и направились к двери. Когда Трэвис проходил мимо, она спросила:
– Ты когда-нибудь задумывался, что это не имя Максвеллов способно вытаскивать на поверхность все дурное в людях? Что во всем виноват ты? Что мог ответить на это Трэвис?
Ким захлопнула за ними дверь, заперла и бессильно прислонилась к ней.
– К вашему сведению, Джон Трэвис Максвелл, мне тоже нужна любовь.
Вскоре она звонила человеку, с которым хотела поговорить об всем случившемся. Он сразу взял трубку и попросил ее тотчас же приехать. Двадцать минут спустя она уже въезжала на парковку Джо Лейтона.
Джо Лейтон предлагал одинаковые решения любой проблемы: еду и работу. Почти полчаса он выслушивал почти бессвязную речь Ким, сдобренную обильными слезами, после чего накормил ее и запряг в работу: раскладывать вынутые Трэвисом из коробок товары на установленные Трэвисом полки. Все это время он размышлял о том странном факте, что их бурная любовная жизнь позволяет ему получить бесплатный труд в полном объеме.
– Не понимаю, – продолжала она, поднимая коробки с электродрелями и ставя на полки. – Зачем тратить столько усилий, чтобы избавиться от моего поклонника, если все, что он намерен делать, бросить меня и вернуться… где он живет?
– В Нью-Йорке. На верхнем этаже какого-то большого дома.
– Он сам вам сказал?
– То есть знали фамилию Трэвиса и справились в Интернете, – вздохнула она. – Рид говорил, что я могу найти там все, но еще не послал мне сведения. Но кому нужно узнавать о ком-то в Сети? И почему Трэвис утверждает, что все это ложь? Не хочет, чтобы мне стало все известно? Что произошло в его жизни такого, что он считает необходимым скрывать даже самые обыденные вещи?
– Не знаю, – честно ответил Джо. Его тоже многое беспокоило. Он предоставил Люси все возможности рассказать ему о своем сыне. Но она молчала. Три раза она едва не сказала «мой сын», но вовремя сдерживалась. Джо очень старался не рассердиться, но это было нелегко.
– Ты влюблена в юного Трэвиса? – выпалил он.
Прежде чем ответить, Ким поставила на полку очередную коробку.
– Как я могу? Я думала, что знаю мальчика Трэвиса, но взрослый… совсем мне не знаком. Похоже, он считает, будто имеет право распоряжаться моей жизнью. Берет все, но ничего не дает взамен.
Она знала, что это неправда, но гнев взял верх над здравым смыслом.
Снова вспыхнул красный огонек на мобильнике Джо.