– Доктор, – умоляюще попросил Тоби, – не нужно нас развлекать, лучше спасите!
Его грубоватые шутки становились легендой и переходили из уст в уста.
Увидев, что на студию привезли львов для съемки, Тоби весело скомандовал:
– Христиане, на арену!
Его друг, ревностный католик, попал в больницу. Как-то в палату вошла молодая красивая монахиня, остановилась у его постели, погладила лоб.
– Какая мягкая кожа! Прохладная и гладкая.
Наклонившись, женщина начала поправлять подушки, то и дело касаясь упругой грудью лица больного. Бедняга против собственной воли почувствовал нарастающее желание. В это время монахиня разгладила одеяло – несчастный чуть не умер от стыда.
– Господи! – воскликнула она, – что это у нас?
Он откинул одеяло, обнажив твердый, торчащий пенис.
– П-простите сестра, – пролепетал пациент. – Я…
– Не извиняйтесь. Потрясающая штучка, – заверила монахиня, наклонилась пониже, провела языком, прикоснулась губами; вскоре голова монахини исчезла между ног болящего.
Только через полгода этот человек узнал, что это Тоби нанял проститутку, чтобы разыграть его.
Рассказывали и о том, что как-то, выходя из лифта, Тоби обернулся и спросил одного из самых чванливых и высокомерных руководителей студии:
– Слушай, Уилл, как это тебе удалось снять с себя обвинение в изнасиловании? Подкупил судью?
Двери лифта закрылись, и несчастный остался наедине с десятком пассажиров, взирающих на него с подозрением и неприязнью. Когда настало время обсудить условия нового контракта, Тоби взял напрокат дрессированную пантеру и вошел в кабинет как раз в тот момент, когда у Сэма Уинтерса шло совещание.
– Мой агент хочет поговорить с тобой, – объявил он и втащил пантеру, а затем выскочил и плотно закрыл за собой дверь.
Позже Тоби утверждал, что у троих из присутствующих при этой сцене чуть не случился сердечный приступ, да еще к тому же чуть не месяц ушел на то, чтобы в комнате выветрился запах звериной мочи.
Десять писателей, возглавляемые О’Хэнлоном и Рейнджером, работали на Тоби, причем он постоянно жаловался на качество текста. Один раз он даже нанял шлюху в помощь писателям, но, узнав, что те больше времени проводят в спальне, чем за письменным столом, был вынужден уволить девицу. В другой раз привел на производственное совещание шарманщика с обезьянкой. Все это выглядело унизительно-постыдным, но О’Хэнлон, Рейнджер и остальные терпели, потому что знали: в устах Тоби Темпла их остроты и сценки превращаются в чистое золото. Лучшего комика трудно было найти.