Славился он и щедростью – не скупясь раздаривал служащим и друзьям золотые часы, зажигалки, покупал одежду, оплачивал поездки в Европу. Он носил с собой громадные суммы денег и за все, включая два «роллс-ройса», платил наличными.
Тоби никому не мог отказать – каждую пятницу с дюжину неудачников выстраивались в очередь за подачками. Как-то Тоби даже спросил одного:
– Слушай, что ты здесь делаешь? Я читал в «Вэрайети», что тебе дали роль.
Тот взглянул на Тоби и ухмыльнулся:
– Черт возьми, а мое выходное пособие?
О Тоби ходило множество историй, почти всегда правдивых. Однажды, когда писатели вместе с Тоби обсуждали принесенный материал, молодой юморист опоздал чуть ли не на час, что считалось непростительным грехом.
– Извините, – пробормотал он. – Сегодня утром мой ребенок попал под машину.
Тоби смерил его взглядом и спросил:
Все присутствующие были потрясены. После совещания кто-то сказал О’Хэнлону:
– Второго такого ублюдка во всем мире не сыщешь. Способен торговать водой, когда человек охвачен пламенем!
Но никто не узнал, что Тоби вызвал лучшего нейрохирурга, чтобы тот прооперировал искалеченного мальчика, а потом оплатил все больничные счета, да еще и предупредил отца ребенка, чтобы тот под страхом увольнения никогда не рассказывал о щедрости хозяина.
Работа – единственное, что заставляло Тоби забывать об одиночестве, приносило искреннюю радость. Если выступление проходило успешно, он был лучшим в мире собеседником и компаньоном, если же что-то не ладилось – мгновенно превращался в демона, уничтожающего все вокруг. По натуре Тоби был собственником – недаром он в одно прекрасное утро сжал ладонями голову Рейнджера и объявил на всю комнату:
– Это мое. И принадлежит мне.
В то же время он ненавидел писателей, потому что нуждался в них. Тоби не желал ни от кого зависеть. В день выплаты жалованья он складывал из чеков самолетики и пускал по комнате. Писатели увольнялись за малейшую провинность. Увидев, что один из его команды загорел и выглядит отдохнувшим, Тоби немедленно выгнал его.
– Почему?! – удивился О’Хэнлон. – Ведь он прекрасный писатель.
– Если бы он действительно работал, а не бездельничал, – ответил Тоби, – у него не было бы времени валяться на солнышке.
Вскоре за беднягой последовал еще один неудачник, явившийся к Тоби с рассказом, в котором чья-то мамаша выставлялась в смешном свете.
Если актер, приглашенный в его шоу, имел успех, Тоби восклицал:
– Вы просто великолепны.
