Дрожащая рука на холодном стекле и бескрайний морской шато – величие, за которым скрывается жуткая спокойствие. Эта женщина чувствует одиночество и неволю в огромной тишине, окруженная людьми с наигранной сочувствием. Как она верит, что кошмар окончен, а новый лишь начинается?...
–Идиот хомрский, я хочу, чтобы ты встал, потому что собираюсь снять с тебя наручники и поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.
Раньше он часто называл так Карима, в шутку, закипая от его упертости, правильности и прямолинейности.
Разбитые губы Карима тоже искривила усмешка, то ли от аналогичных воспоминаний, то ли от желания врезать Васелю. С большим трудом, опираясь локтями о стол, он привстал. Видно было, что движения от побоев даются ему нелегко, – Валяй.
Васель нажал специальную кнопку и позвал стражников.
"– Снимите с него наручники, – сухим и не требующим возражения голосом отчеканил он.
Те не осмелились возражать, хотя и переглянулись испуганно, сняли оковы.
– Вон, – снова процедил он им, – и вызови мне ответственного за содержание Диба. Почему он больше похож на кусок фарша, чем на человека?
Стражники заметно занервничали и засуетлились.
– Ну, так процедура… Отработанная… Допросы…
– И что, много сказал на ваших «допросах»? – презрительно плюнул Васель, не глядя на них, зато не отрывая глаза от Карима.
Те раболепно молчали.
– Вон, – повторил Васель. Послышался скрип железной двери. На минуту в комнате воцарилась тишина.
– Чем обязан такой чести? – продолжал с усмешкой Карим.
– Чести? Просто хочу набить тебе морду.
С этими словами он со всей силы двинул по челюсти Карима. Тот отлетел к стене, но собрался и попытался ответить, схватив Васлея за кофту. Ему явно было тяжелее из – за полученных ранее побоев. Васель снова размахнулся и зарядил ему по физиономии. Карим упал на стол, во рту стало солено от крови.
– Вставай, маньюк (араб. – мат), – закричал Васель.
Карим постарался собрать последние силы, и когда Васель немного отвлекся, будучи убежденным, что его пленник почти в предобморочном состоянии, с силой подкосил его ноги. Увейдат с грохотом свалился на пол. Их тела снова сцепились. Катаясь по полу и выкрикивая ругательные слова, они попеременно пытались задушить друг друга. Оба, словно загнанные звери. Крик не остался незамеченным снаружи. В комнату ворвались трое охранников, растащивших их.
– Я просил оставить нас! – закричал Васель, – Вон или я посажу вас к нему в клетку!
Охрана, ничего не понимая, снова вышла наружу.
Карим полулежал, опершись спиной о стену, откашливаясь от полученных ударов.
– Хорошо дерешься, не так, как в молодости, – обратился к Васелю.
Тот лишь хмыкнул, поправляя одежду и вытирая кровь из – под носа.
