Автор
В зимних сумерках 1831 года Англии, Иззи не может проснуться ни на минуту больше. Ее сон — затаенная страсть к теплу и огню, словно ледок в море тревоги. На этом сне жара распространяется от колена до бедра, словно кровь, проникает глубже обычного доверия. Этот мрак — не просто проблеск воспоминаний, а огненный пут, ведущий к самому себе....
Но ни за что не простит ему то, что он превратил их любовь и их брак в насмешку ради своей собственной эгоистичной потребности отомстить. Иззи удостоила лишь взглядом побелевшего лицом мужчину, чья единственная мечта только что рассыпалась пылью у ног.
Она поняла, что у нее есть единственный шанс изменить это. И она должна воспользоваться им немедленно.
Иззи нашла Джулиана в кабинете. Он стоял у окна.
Он стоял очень прямо, челюсть напряжена, глаза безжизненно устремлены на огонь. Освещаемый лишь оранжевым сиянием, он походил на самого Люцифера.
Даже переживая его боль как свою собственную, Иззи не могла забыть смысла угрозы его отцу. Необходимо выяснить его истинные намерения. Душа ее ушла в пятки от страха, когда она приблизилась к нему, точнее к его спине.
— Джулиан, давай обсудим создавшееся положение, умоляю тебя. Надеюсь, твоя угроза отцу несерьезна.
Она ахнула и попятилась, когда Джулиан резко повернулся и злобно прорычал:
— Этот безумец не мой отец!
Дрожа, борясь с беспомощными слезами ужаса, Иззи заглянула в его прекрасные золотистые глаза и не увидела там ничего, кроме ненависти.
Она готова была бы смириться, но слишком многое поставлено на карту. Положив ладонь на его мускулистую руку, Иззи взмолилась:
— Поговори со мной. Пожалуйста, скажи, что твоя угроза не была серьезной.
Отстранившись от нее, Джулиан рассмеялся:
— Моя дорогая, я еще никогда не был так серьезен.
Иззи стало трудно дышать. Она поняла, что у них нет совместного будущего.
Она не допустит, чтобы еще одно поколение ненависти и злобы выросло из того невинного существа, которое живет в ней. Если слишком поздно спасти Джулиана от отцовской судьбы, то еще не поздно спасти ее ребенка.
Иззи уже хотела уйти, но решила сделать еще одну попытку достучаться до него.
— Твоему деду кое-чего недоставало. Нет этого и у твоего отца. Когда-то ты обладал этим неуловимым качеством, но, опасаюсь, избавился от него.
Казалось, Джулиан не слышал ее слов или же проигнорировал их. Убитая горем, Иззи вышла, оставив мужа наедине с его яростью.
Глава 23
Джулиана окутал мрак. Каждый удар сердца отдавался яростью, он думал только о мести.
Но ненависть была самой сильной и самой мрачной. Черная, животная ненависть к отцу и деду.
