Ночной звонок оживляет тихую пятницу улицами Москвы. Встречные пары обсуждают, куда поехать в компании друзей, а тишина подслушивается лишь эхом за окнами. Сотрудники института, словно живой резонатор, передают радость и нетерпение за пределы стен, заставляя городские улочки светиться новыми огнями в ночной тишине....
Из квартиры в шлепанцах вышел. Напомнил я ему, что обуться нужно. Сунул он ноги в свои кроссовки, и мы пошли к машине. За дорогу — ни слова.
— По-твоему, ареста ждал?
— Безусловно.
«Неужели Жуков прав?» — думал Влад.
Когда прибыли в управление, на часах было девять вечера.
У себя на столе капитан нашел записку и папку с делом.
«Мирон! — писал Жуков. — Я ушел домой отдохнуть. Допроси Чабаненко, он уже вменяем. Булата пока не трогай — пусть выложится на бумаге, а утром я с ним побеседую».
Мирон и сам с удовольствием поехал бы отдохнуть, но слесаря лучше допросить именно сейчас, пока он еще не полностью пришел в себя.
Влад разложил на подоконнике привезенные из института вещи: автогенный аппарат, брезентовую куртку, найденные в ее карманах конверт, четыре десятки и банковскую ленту. Накрыл все это газетами. Потом позвонил Орлову:
— Не ушел еще? Может, зайдешь ко мне? С Чабаненко побеседуем… Заходи! — В дверь постучали. — Прошу, — пригласил Влад, кладя трубку на рычаг.
В кабинет вошел невысокий коренастый человек в форменной фуражке таксиста:
— Мне нужно капитана Влада…
— Слушаю вас.
Таксист посмотрел на Влада с некоторым недоумением:
— Это я вас слушаю… Мне в таксопарке сказали, чтобы я после смены непременно зашел сюда. К майору Жукову или к капитану Владу. Майора Жукова нет…
— А-а-а! — догадался Влад. — Это вы подвозили к институту кассиршу? — и он с теплой признательностью подумал о Чекире, не забывшем сделать то, что обязан был сделать он или Жуков.
— Женщину я подвозил.
Влад достал из стола фотографию, показал таксисту:
— Эту?
— Эту самую.
— Откуда привезли? Как она вела себя? Что говорила?.. Да, простите, ваша фамилия?
— Ильин Николай Кузьмич… Подвез от республиканской больницы. Как вела себя? Возбужденная была такая. Все о сыне рассказывала…
И таксист Ильин поведал, как заехали они из больницы в детский сад, где пассажирка пробыла минут пять, как помрачнела она после детского сада, занервничала, стала торопить, как забыла расплатиться у подъезда института… Нет, никаких сомнений в ее правдивости, когда она о сыне говорила, у него не возникало.
— А правда, что в том институте кассу очистили, полмиллиона взяли?
— А вы откуда знаете?"
"— Да у нас весь таксопарк только об этом и говорит!..
